Темное небо над золотистым песком затмевается ярким светом солнца, переливающимся на океанских волнах. Деревянная верandah утопает в свете, отсвечивающем фасады бунтующего городка за окном. Здесь женщина погружается в таинственную историю, где её сознание переносится в другую жизнь под чужим солнцем, где прошлое и настоящее взаимно мутят воспоминания....
Даше птицы нравились до тех пор, пока не начинали издавать странные, режущие ухо звуки. Вот и сейчас ей хотелось заткнуть уши и кинуть в них старым ботинком, чтобы они улетели. Беленькая Сонечка заметила выражение ее лица и спросила:
— А вам что-то не нравится, Даша? Может, вы с нами не согласны? — И переглянулась с прищурившейся Женечкой."
"— Я не думаю, что он утонул, потому что был пьяный, — сдержанно ответила Даша.
— Да ладно! — вступила Женечка. — Здесь все мужики пьют, как лошади, а еще… — Она хихикнула и замолчала.
— А еще трахаются, как кролики, — закончила за нее Алина. — Должно быть, он был пьяный и затраханный.
Почему-то любое грубое выражение из уст Алины казалось грубым вдвойне, может быть, потому, что резко контрастировало с ее чуть высокомерной манерой держаться, с общим впечатлением породистости. Это уловили даже Женечка и Сонечка.
— Зачем так грубо? — протянула Женечка. Хотела добавить что-то еще, но, встретив Алинин взгляд, замолчала.
— Может быть, замечено и не очень деликатно, но верно, — вступил в разговор Никита.
Алина посмотрела на Никиту удивленно:
— Откуда такая осведомленность?
— Я, дорогая Алина, должен знать все и обо всех, у меня работа такая, — отшутился Никита. — Хотя, конечно, вы для меня — загадка.
Он галантно склонился к ее руке, а Даша поймала взгляд Аллы: совершенно кошачьими глазами, темными, непроницаемыми, та смотрела, как Никита прикасается губами к тонкой руке Алины.
