Автор
Молодого человека в больничной палате терзали мысли о своей судьбе после инсультного обморока, когда его ноги утратили силу. Теперь не только работа, но и свободные холостяцкие дни казались пустыми. Настоящая жизнь после предательства — это тема этой книги.
– Если он к тебе побежал, значит он меня и не любит вовсе…а зачем мне он без любви нужен? Если он от меня к тебе в койку прыгнул, то я его назад и не приму, ты же меня знаешь.
— Да не было у нас ничего, не было…
— Не ври только, я уже не маленькая, я все понимаю…
— Да правда ничего не было, он же калека, — мне так хотелось ей верить, так хотелось знать, что он только мой и ничей больше.
— Ничего он не калека, он…чудесный, он красивый, он лучший…
— Да, я еще два года назад увидела, что ты по нему слюни пускаешь, — Инга стукнула мне легонько по плечу.
— Неправда, никто не знал об этом…а Игнат и до сих пор не знает…и не узнает.
— Ну почему?
— Мне жалости от него не надо, пусть валит, куда хочет. Жила без него и дальше проживу.
— Слушай, вот в кого ты такая выродилась, а? Никакой женской хитрости, никакого женского коварства, тебя же как открытую книгу читать можно.
— Так, ну все, хватит обо мне, уже время тихого часа, я обещала недолго, – еще не хватало, чтобы она теперь меня жизни учить начала.
— Ты всегда этот дом любила, и у бабушки с дедушкой все лето пропадала, — Инга снова прижалась ко мне крепко-крепко, такого я за ней вообще не замечала, сейчас я впервые почувствовала, что у меня есть старшая сестра. – А мне больше нравилось в городе…магазины…аквапарки…дискотеки…какие же мы разные, но знаешь, Юль, я очень тебя люблю, хоть иногда и веду себя, как последняя скотина… ты это знай, хорошо?
— Хорошо, береги себя, сестра…и больше так не делай, пока.
— Игната не отталкивай, Юль…он без тебя пропадет. – говорит мне сестра вслед, оборачиваюсь и вижу ее просительные глаза. – Из вас получится хорошая пара.
— Посмотрим, война план покажет. Выздоравливай скорее и приезжай ко мне в деревню, я тебя еще подлечу.
— О нет, мы с Ленкой в Египет рванем к концу недели. Я тебе позвоню. Да…маме не говори и Игнату тоже…не надо, пусть спокойно живут.
— Хорошо, — иду к лифтам и почему-то чувствую себя соучастницей преступления.
Сдав халат на выходе, выкидываю бахилы в урну и набираю маму.
— Мам, — видимо ждала моего звонка, потому что трубку сняла на первом гудке. – Я была у Инги, вот сейчас выхожу из клиники.
— Ну как она там? – сердце мамы всегда болит за нас и даже, когда мы сами уже становимся мамами, для нее мы все равно остаемся детьми, отсюда и переживания за нас.
