Автор
В сумке убитой женщины зазвонил телефон. Федюлов щелкнул замком, но решил не включать звук. В трубку поступал встревоженный голос: "Галина Ильинична, где вы? Все в порядке?" Пока он это говорил, в руке его дрожала сумка с телом.
Ах, если бы ему удалось встретить такую женщину, как Римма Петровна, Илья не задумываясь женился бы на ней.
* * *В день, когда Федулов и Вторушин должны были в Костровске задерживать Леонида Вешняка, Настя решила устроить себе отдых. Все равно от нее теперь ничего не зависит.
— Анастасия Павловна, — сказал ей по телефону Федулов, — я получил у следака постановление об осмотре квартиры Павловой, но вам придется подождать, пока я вернусь из Костровска. Возьмем понятых и все сделаем, как надо, чтобы потом никто не придирался.
— Ладно, — вздохнула Настя, — подожду.
— Пожелайте мне удачи, — попросил Дмитрий.
Настя пожелала. И ему, и — мысленно — себе. Если Вешняк признается, то добиться признания от Риты Нечаенко уже будет совсем несложно, и, значит, дело об убийстве Галины Ильиничны Корягиной можно будет с чистой совестью закрывать. Остается Павлова. Кто же вас-то убил, Аида Борисовна? С какого конца браться за дело? Настя очень надеялась на то, что посещение квартиры Павловой даст хоть какую-нибудь зацепку, но тут придется ждать как минимум до завтра.
Она погуляла с Подружкой, привела ее к себе в гости, долго и неторопливо пила кофе, потом написала длинный и подробный отчет для Стасова, потом сочинила теплое и ласковое письмо мужу. Все равно было еще рано, даже время обеда не наступило. И почему, когда работаешь, времени все время не хватает, а когда ждешь, то его оказывается даже слишком много?
Позвонил получивший письмо Чистяков.
— Аська, ты там, часом, не влюбилась? Я тебя не узнаю.
— А как тебе мои фотографии? — спросила она вместо того, чтобы ответить на вопрос. — Понравились?
— Красиво. Особенно собака хороша. Я надеюсь, ты ее не привезешь домой? Она у нас полквартиры займет, она же огромная.
— Не привезу. Но у нас с ней дружба. Мы гуляем, вместе питаемся, она приходит ко мне в гости и выслушивает мои причитания. И даже утешает меня, как может.
— Это вместо меня, что ли? — хмыкнул Алексей.
— Леш, я серьезно насчет фотографий. Как ты считаешь, у меня есть способности?
— Безусловно. А ты что, подумываешь о смене профессии?
— Нет, я придумываю себе занятие на тот отрезок жизни, когда уже не смогу работать.
— А-а-а, — протянул он. — Тогда ладно. Я, честно говоря, думал, что ты могла бы вместо работы побыть просто женой, но у нас с тобой это не получилось. Пусть будет фотография.
