Автор
В сумке убитой женщины зазвонил телефон. Федюлов щелкнул замком, но решил не включать звук. В трубку поступал встревоженный голос: "Галина Ильинична, где вы? Все в порядке?" Пока он это говорил, в руке его дрожала сумка с телом.
— А вы напишете в своей газете, какие интересные сказки сочиняла бабушка Аида? А про то, что она шила куклы для своих сказок? А про меня напишете? А моя фотография будет? А можно я девчонкам в школе расскажу, что вы из самой Москвы приезжали, чтобы про бабушку Аиду статью написать?
Подъехать к самым воротам кладбища им не удалось, все было занесено снегом, который высился громоздкими непроходимыми сугробами. Настя и Полина вышли из машины и с трудом нашли протоптанную кем-то узкую тропинку, по которой им удалось добраться до входа.
Полина уверенно вела Настю между могилами, загребая снег сапожками, а Настя привычно смотрела на надгробия, автоматически высчитывая срок жизни усопших. Она всегда так делала и тихо радовалась, когда этот срок получался большим, это означало, что человек прожил долгую жизнь и, наверное, успел порадоваться и внукам, и даже правнукам, и грустила, если срок оказывался маленьким.
Одно из надгробий привлекло ее внимание детским портретом: на вделанной в плиту большой цветной фотографии улыбалась девочка с рыжими кудрями, зелеными глазами и веселыми конопушками, удивительно похожая на Полину Солодко. Настя вздрогнула и бросила тревожный взгляд на Полину, ей не хотелось, чтобы та заметила фотографию.
— Вот, — торжественно и печально объявила Полина, — здесь у нас бабушка Аида. Видите, как все хорошо сделали? Это еще пока памятника нет, тетя Надя сказала, что пока рано, нужно, чтобы прошел год, чтобы земля осела, а потом уже памятник ставить. Вы будете фотографировать?
Делать снимки Настя не собиралась, но для поддержания легенды ей пришлось достать камеру и несколько раз щелкнуть.
