Автор
В сумке убитой женщины зазвонил телефон. Федюлов щелкнул замком, но решил не включать звук. В трубку поступал встревоженный голос: "Галина Ильинична, где вы? Все в порядке?" Пока он это говорил, в руке его дрожала сумка с телом.
Угловой диван, довольно длинный, на нем даже спать можно, два кресла, низкий широкий стол, еще один стол у окна, высокий, рабочий, на стене — панель телевизора. Все функционально, красиво, удобно, ничего лишнего и в то же время всего вроде бы хватает.
— Здорово! — искренне сказала Настя, впервые почувствовав нечто вроде расположения к Бегорскому.
— Вы хотите прямо сейчас разложить вещи? — спросил он.
— А какие есть варианты?
— Можете разложить их сейчас, я зайду за вами через некоторое время, или можете оставить сумку и заняться ею потом, тогда прямо сейчас мы с вами поднимемся к Тамаре, я вас представлю, и дальше вами будет заниматься уже она.
Опять пресловутая Тамара, ради которой олигарх Бегорский готов терпеть даже бессонные ночи на неудобной полке в поезде. Четвертая жена, молодая красотка с длинными ногами и крашеными волосами, может быть, даже с силиконовым бюстом и искусственно увеличенными ресницами. Но деваться некуда, придется иметь с ней дело.
— Пойдемте знакомиться с вашей женой, — решительно произнесла она.
Они вышли в холл, и только тут Настя заметила лестницу на второй этаж.
— На первом этаже у нас апартаменты для гостей, на втором — мои и Тамары, — пояснял Андрей Сергеевич, энергичным шагом поднимаясь по ступенькам.
— Вы с женой живете не вместе? — уточнила на всякий случай Настя.
— Мы пока не женаты. Я считаю Тамару своей женой, а она меня своим мужем назвать не спешит. Но я надеюсь, это ненадолго.
Он толкнул одну из дверей на втором этаже, и тут же навстречу им выбежала маленького роста, худенькая женщина лет шестидесяти пяти с короткой стрижкой и в каком-то невероятно экстравагантном наряде.
— Знакомьтесь, это Тамара Николаевна Виноградова, моя почти жена, а это Анастасия Павловна Каменская.
— Как бы социолог, — уточнила Тамара, с улыбкой глядя на Настю.
— Ну да, вроде того, — растерянно пробормотала Настя.
Сказать, что она была шокирована, — это не сказать ничего.
Она придумала себе молодую красавицу со всеми прилагающимися к модельной внешности прелестями, а перед ней стояла обыкновенная женщина, ровесница Бегорского, с некрасивым лицом, длинным носом, тонкими губами, седыми волосами.
