В очном Елисей находит себя в просторной комнате, выделенной Изяем для временного пребывания. Открыв глаза, он сразу осознает свое место и с тревогой замечает обильные следы боли от неудобной позы. Промахиваясь через свои мысли, он вновь вынужден взывать к Богу за помощь, так как рана на боку мучительно стонет каждый раз, когда ему приходится двигаться....
Похоже, «Жизнь сильнее смерти» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Пользуясь этой бумагой, Елисей развил бурную деятельность. На тракте, между крепостью и Пятигорском, его команда принялась искать подходящее под станицу место.
Тут требовалось соблюсти сразу несколько параметров. И первым среди них было наличие воды. Нужно было и скотину поить, и огороды поливать, да и самим что-то пить нужно. Но и от тракта далеко уходить тоже не хотелось. Одна из идей Елисея заключалась в строительстве у дороги постоялого двора. В итоге все это поселение должно было стать чем-то вроде небольшой крепости, где заправлять будут живущие там казаки.
"Брать на себя управление еще чем-то, кроме школы, Елисей не собирался. И так забот хватало. Да, вложить в дело какие-то деньги, стать совладельцем и получать пусть небольшой, но доход, это пожалуйста. А влезать еще во что-то, не приведи господи. Да и положа руку на сердце, не увлекало его подобное занятие. Не интересно. А пока жившая в крепости строительная артель начала по его заказу готовить камень и доску. Дома парень собирался ставить серьезные.
За это же время пришлось раскошелиться еще и на лошадей. Князь Буачидзе сдержал слово, пригнав ему два десятка молодых, резвых жеребцов, отбирал которых сам Опонас, так и продолжавший обучать княжича особенностям верховой езды без рук. Старый казак так понравился князю своими познаниями, что тот уговорил его задержаться на некоторое время в имении, чтобы помочь еще и с племенным табуном. Платил князь старику за работу по-царски.
Посмотреть на пригнанный табун собрались все обитатели крепости. Казаки, опытные лошадники, восхищенно цокали языками, разглядывая стати пригнанных коней. Кто-то из зависти даже рискнул заявить, что таких лошадей мальчишки загубят по неразумению. За что был подвергнут общему презрению. Каждому обитателю крепости было известно, что мальчишки, выученики самого Опонаса, и загубить доброго коня для них все равно, что погубить близкого друга.
Комендант, полюбовавшись на табун, отозвал Елисея в сторону и, ухватив за рукав, принялся уговаривать продать в гарнизон тех лошадей, что были у мальчишек ранее.
Елисей только рукой махнул. Укрепление обороноспособности крепости было и в его интересах.
