Арис ясно дал понять, что нет никаких гарантий того, что даже чистокровная драконица сможет родить ему ребенка и не умереть. Возможно, Арис действительно прав, вот только как быть с тем, что я очень хочу родить ему малыша?
Несколько минут мы провели в молчании. Я лежала на его плече, Арис обнимал меня левой рукой, теребя кончики моих волос. Я вообще заметила, что ему нравится трогать их, нюхать, накручивать себе на палец.
– О чем вы говорили с императором, когда мы с Крастором ушли? – сменила тему я.
– Он интересовался судьбой своих подданных, которых передал мне по моему настоянию, – скучающим тоном ответил Арис.
– Каких подданных? – не поняла я.
– Тех, кто осмелился похитить мою Шафат. – Дракон поцеловал меня в висок.
– А-а-а, – понятливо протянула я. Так он говорит о троице бандитов, что проникли в мою спальню, связали меня, похитили, а потом еще и домогались. – А что с ними?
Раньше у меня не было времени, чтобы озадачиться их судьбой, но сейчас я заглядывала Арису в лицо, ловя каждое слово.
– Они тебя больше не тронут, – с нежностью прошептал дракон. – Никогда.
– Арис, – серьезно произнесла я, – что с ними случилось?
– Одному я вырвал глотку, – будничным тоном ответил мне дракон, – второго избил до смерти, а третьему отрезал руки и яйца. Он умер от потери крови – Муж говорил так спокойно, будто обсуждал свой вчерашний завтрак.
– Ты убил их? – прошептала я, округлив глаза.
– Конечно, – пожал плечами Арис.
Я смотрела на своего мужа и пыталась представить его в роли жестокого палача. Впрочем, сделать это было совсем не сложно. Лишь в последнее время Арис начал вести себя со мной мягко, проявляет заботу, оберегает от негатива. В первые дни нашего знакомства Черный дракон производил именно такое впечатление: жестокий, не знающий жалости мужчина, способный оторвать голову любому, кто встанет у него на пути.
– Я думал, ты обрадуешься, – недовольно заметил Арис, наблюдая, как я помрачнела.
– Тому, что твоих обидчиков больше нет. Что опять не так, Маша?
– А что ты чувствовал, когда убивал их? – спросила я, внимательно всматриваясь в лицо мужа.
– Удовлетворение, – ответил он, кивнув своим мыслям. – Мне нравилось заставлять страдать тех, кто причинил тебе боль.
– И тебе совсем не было их жаль? – спросила я и тут же поняла, насколько глупо звучит мой вопрос. Если один дракон отрезает яйца другому дракону, то он точно не знает, что такое жалость.
– Ни капли, – хохотнул Арис. – С какой стати мне жалеть того, кто покусился на мою женщину?! Вот еще! – презрительно фыркнул он.
– Просто… – прошептала я, представляя себе, как он издевается над кричащими и окровавленными мужчинами, как режет их, избивает, калечит. Б-р-р! – Я не представляю, как можно такое творить.