Автор
Иван Рудольфович Шильд просыпался в темноте, ощущая скрип паркета под собой и жар от старого матраса. Его мозги ещё не успели восстановиться после смены привычного ложа, когда мир вокруг начала медленно приобретать форму — вид улицы за окном, запах новой обувки. Череп давил тяжелым грузом над плечами, голова раскалывалась от боли, и это не могло не сказаться на решении приступить к поискам нового жилья....
Если в поединке ты постараешься нанести сопернику максимум урона, но при этом и сам начнёшь пропускать удары, тогда для чего вообще нужен бокс? Защита — прежде всего! Алексей старался добросовестно и для новичка достиг хороших результатов. И потом Тимур готовил ученика не для ринга, а для улицы.
Адвокат Соломонов ждал подзащитного в нормальном кабинете, без металлической решётки в углу. Сели друг напротив друга. Тимур сразу обратил внимание на сосредоточенное лицо своего защитника.
— Здорово, Сергей. Прямо порадовал сегодня.
— Здорово, здорово, гражданин заключённый. Коль не шутишь…
— Какие шутки, господин адвокат? Я же в тюрьме. Здесь без шуток. Тут всё по-взрослому.
— Ну, если без шуток и по делу — у нас всё складывается хорошо. Следователь Копф ещё раз сегодня обнадёжил по телефону. Всё идёт по плану.
— Тогда это есть гут, товарищ защитник, — улыбнулся арестант.
— Но, товарищ, по ходу дела у меня возник к тебе серьёзный вопрос.
— Слушаю.
— Тимур, ты мне друг?
— Не понял?
— Спрошу по-другому, — вздохнул адвокат.
— Странный вопрос.
— Отвечай, Тимур, — Соломонов повысил голос и положил правую ладонь на стол. Бывший оперуполномоченный смотрел жёстко на товарища по университету. Адвокатская практика несколько ослабила оперативную хватку уволенного год назад сотрудника уголовного розыска, и господин Соломонов в своём суровом пожелании не учёл момент тяжести уголовных статей, нюансы ареста и набранный тюремный опыт своего бывшего однокурсника.
— Адвокат, базар фильтруй. — Арестант Кантемиров наклонился к защитнику и положил левый кулак на стол. — Рамсы попутал, Серёга?
Бывших оперов не бывает, и Соломонов сменил смысл и тональность вопроса, который уже прозвучал без наезда:
— Тимур, ты знаком со следователем Панаяном?
Перед глазами сидельца тут же мелькнула вчерашняя милицейская фуражка с высокой тульей на голове сотрудника в форме, и мозг действующего опера вытащил из глубин подсознания лицо следователя армянской национальности, которого Тимур видел только один раз в кабинете советника юстиции Князева.
Кантемиров тяжело вздохнул и выдохнул.
— Вот сука…
— Кто сука? — спокойно спросил адвокат.
— Жизнь — сука, Сергей. Не ты и не Лерник.
— Мудрое замечание. Сам всё расскажешь?
— Вначале ты про Панаяна объяснишь.
— Я первый спросил, — усмехнулся Соломонов.
— Сергей, я сейчас в камеру пойду. К жуликам. А ты спокойно из тюрьмы домой поедешь к маме.
