Автор
Иван Рудольфович Шильд просыпался в темноте, ощущая скрип паркета под собой и жар от старого матраса. Его мозги ещё не успели восстановиться после смены привычного ложа, когда мир вокруг начала медленно приобретать форму — вид улицы за окном, запах новой обувки. Череп давил тяжелым грузом над плечами, голова раскалывалась от боли, и это не могло не сказаться на решении приступить к поискам нового жилья....
Так ты решил моего стажёра в бокситогорскую банду внедрить? — начал догадываться майор милиции.
— Решил и предложил сегодня, — ответил советник юстиции.
— Тимур же совсем зелёный. Куда ему в банду, Лёша?
— Не совсем. Какой-никакой, а опыт оперативной работы у него уже есть. Парень с характером и, судя по истории с мясником, ещё и дерзкий. Вася, я ему до понедельника дал подумать. Тимур далеко не дурак, пусть сам решение принимает. И с жильём мы с тобой, Василий Петрович, поможем парню по-любому — согласится Тимур или откажется.
— Ну, если сам Светлейший Князь подключится к решению квартирного вопроса нашего сотрудника, тогда я только «за», — согласился милиционер и добавил: — И если Кантемиров не дурак, скорее всего, он откажется от вашего интересного предложения.
— Не знаю, не знаю… Но, предполагаю, что Тимур тот ещё искатель приключений на свою задницу, — задумался Князев и сказал: — И о наших планах по Кантемирову знаем только мы вдвоём.
— Ясный пень.
— И самое главное, товарищ майор, с сегодняшнего дня обязательно заведи дело оперативного учёта.
Майору Жилину было не впервой оформлять этот мощный и объёмный документ, и он, как всякий нормальный опер, тяжело вздохнул:
— Палыч, без ножа режешь. А кто тогда работать будет?
— И, кстати, о работе. Что там по моим запросам?
— Докладываю! — Опер пододвинул папку, вынул документы. — В самом Бокситогорске ни один из наших потеряшек зарегистрирован не был.
— Уже что-то наскребли по делу.
— И чему было завидовать, Алексей?
— Помнишь, по радиоточке зимой, в морозные дни, передавали какие классы сегодня в школу не идут?
— Конечно, помню! Считай, зимние каникулы.
