Тем более что они уже, кажется, проснулись.
Безумие — это наследственная болезнь, передающаяся от детей к родителям. Или к лицам, их заменяющим.
Вот и настал момент, которого я так боялась. Моя слабая нервная система не выдержала, и у меня начались галлюцинации. Причем не только визуальные, но и слуховые. В кроватке сидели и что-то лепетали не двое, а трое близнецов. Одеты они были в одинаковые голубые комбинезончики.
Я встряхнула головой, но глюк не исчез. Тогда я решила действовать методом исключения. Я дотронулась до ближайшего младенца, и он оказался самым что ни на есть реальным, из плоти и крови. Схватив ребенка, я поволокла его в ванную. Потом я проделаю тот же фокус со вторым близнецом. Ну а третий, который является миражом, исчезнет сам собой.
Раздев младенца, я посадила его в белую пластмассовую ванночку и — заорала что есть сил. На крик сбежались все: Нина Платоновна с поварешкой, Игорек с игрушечным пистолетом и Оля с линейкой.
— Что случилось? — поинтересовалась Оля.
Я не могла вымолвить ни слова, только указала дрожащей рукой на животик младенца. Первичные половые признаки у ребенка отсутствовали. Вернее, теперь они явно принадлежали особе женского пола.
— Это девочка, — сказала тетя Нина. — Я как раз хотела все объяснить.
— Что объяснить? — обрела я дар речи.
— Как она здесь оказалась.
— А где же мальчики? — глупо спросила я и кинулась в комнату. Близнецы сидели на своих местах, я прижала их к груди, чтобы убедиться, что они живы.
В комнату с ребенком на руках вошла тетя Нина. Теперь я наконец-то разглядела, что девочка совсем не походила внешне на близнецов. Те были светловолосые и голубоглазые, а она — темненькая, с карими глазками. К тому же малышка оказалась заметно худее. Несмотря на дикость ситуации, я почувствовала странное удовлетворение. Ага, все-таки предчувствие насчет няни меня подвело! Только она не таскает детей у своих хозяев, а, наоборот, подбрасывает им чужих малюток.
Я сурово уставилась на украинку и потребовала:
— Нина Платоновна, немедленно рассказывайте, чья эта девочка.
Тут в разговор вмешалась Оля:
— Тетя Люся, пусть она у нас поживет, у нее родители плохие.
— Я ей книжки буду читать! — подхватил Игорек.
— Оказывается, тут все уже в курсе этого ребенка, одна я все узнаю последней! — возмутилась я. — Кто-нибудь наконец скажет мне правду?!
Няня тяжело вздохнула и приступила к рассказу.
За то время, пока я отсутствовала, Нина Платоновна успела переделать кучу дел по хозяйству.