Да и общались вампиры в большинстве своём на языках, с которыми росли - будучи ещё людьми.
Существовал только сравнительно небольшой отрезок времени в течении которого рукописи создавались целыми библиотеками. Знахарь называл его “расцвет ночи”. Под предводительством Некроса была создана великая империя ночных созданий. Она сумела своей мощью не только затмить, но и полностью уничтожить могучих предтечей. Сила императора Некроса была столь колоссальна, что он не боялся даже конкуренции с другими великими вампирами, повелев записывать знания и мудрость для грядущих поколений.
После падения империи практически всё созданное кропотливым трудом Некроса было постепенно утеряно. Любой нашедший и прочитавший рукопись вампир стремился обезопасить себя, уничтожив источник своих знаний. Однако кое-что уцелело - не вся нежить поступает благоразумно, и некоторые хозяева передавали книги ученикам. Часть библиотеки расцвета могла попасть и по эту сторону арки прохода. По крайней мере, Знахарь на это надеялся.
Итак, если и стоило что-то читать так только то, что было написано на сирате. Поскольку только этот язык был достаточно древним и сложным, чтобы учёные мужи инквизиции не смогли перевести его. Искать, следовательно, нужно, как выразился смотритель библиотеки: “А в самом углу - хрен, который вообще никто прочесть не может, так что если нечего делать можешь и там посмотреть боец”.
Сет, стараясь, чтобы весь его вид выказывал скуку, двинулся к заветному “углу”. По пути брал наугад пыльные фолианты, перелистывал и улаживал на место, вертя головой во все стороны. Так ему удалось незаметно обнаружить несколько видеокамер. Они были расположены таким образом, что стащить что-то и не быть пойманным не представлялось возможным.
Приблизившись к интересующим его полкам, он ещё некоторое время “не обращал внимания” на рукописи. Поди, объясни потом Ястребу, почему это молодого бойца в первую очередь заинтересовали именно те творения, которые и прочесть то никто не может. И только честно разыграв удивление от “случайного” обнаружения искомых книг Сет позволил себе протянуть к ним руку.
То, что его интересовало, занимало всего две полки на стеллаже, несколько десятков добротно сделанных книжек с металлическим блеском в обложках и столько же скрученных в рулончики свитков с ярлыками.
Естественно открыто копаться во всём этом богатстве, было равносильно признанию себя шпионом. Взять в руки, без того чтобы возникли закономерные вопросы у людей, смотрящих на него через объективы камер, можно было максимум два три раритета. Да и то только взять и бегло пролистать. Внимательно изучать каждую страницу нельзя.