В сырой тишине городов, где каждый шаг кажется последним в жестокой битве с капризным штормом, Лук избегает глаза Ганнона. Они вместе противятся бездонной дождевой грозы, но каждый новый день кажется бесконечностью страданий. Жнецы ветра – это ожесточенная битва между людьми и природой, где каждое слово важно, а каждый шаг может быть последним....
Он отшагнул в сторону, избегая удара. Одновременно занес тяжелый клинок, и в следующее мгновенье тварь лишилась головы.
Рандо перепрыгнул через тело, легко отбил бастардом летящий слева кинжал, пырнул врага в живот, проскользнул под секирой другого, побежал дальше, подсек под колени зазевавшегося набаторца.
Водер, ревя медведем, крушил молотом кости наскакивающих на него противников. Рядом с рыцарем сражался богохульствующий на все лады Отор.
Кошкой выскочил из-за спин мечников Юргон, бросил в последнего из уцелевших мортов изумрудным сгустком.
Маг между тем начал сжигать попадавшихся ему на глаза противников.
Рандо заметил краем глаза, как Отора повалили на землю, сверкнул нож, но убийца не успел закончить дело. Арбалетный болт влетел ему прямо под шлем. Жрец сбросил с себя тело, ударил кулаком снизу вверх другого противника, а в следующий миг молот Водера проломил невезучему набаторцу грудную клетку, отбросив назад на несколько ярдов.
Из окон трактира и с колокольни падали скупые, но точные стрелы. Рандо пропустил удар, легкий меч скользнул по его наплечнику, не причинив вреда. Взяв бастард обратным хватом, он широким взмахом развалил незащищенный подбородок южанина и снес ему голову. Вдвоем с дядей они возглавили клин атаки, и перевес сил начал клониться в их сторону.
Когда полыхнуло во второй раз, Лук не нашел ничего лучшего, как помянуть жабу.
– Это магия, – спокойно отметил Га-нор.
– Своя или чужая?
– Я не видел Ходящей среди тех, кто взял нас в плен.
– Проклятье!
Рев рога смолк, словно трубивший человек захлебнулся. Затем донеслись крики и звон оружия.
– Что это? – внезапно навострил уши сын Ирбиса.
– Сражаются. Неужели непонятно?!
– Я не о том. Слышишь? – Он, словно большая птица, склонил рыжую голову, обшаривая взглядом помещение.
– А-а, – протянул Лук, не понимая, почему товарищ так насторожен. – Мыши. Они давно там возятся.
– Нет. Тут другой звук. Слишком велики для мышей.
– Ну, значит, крысы.
– Если только очень большие крысы.
– Эй! Что ты делаешь?!
– Пытаюсь встать! И тебе советую!
В этот момент доски на полу содрогнулись от сильного удара снизу.
– Спаси нас Мелот! – шепотом произнес Лук после того, как его сердце замерло на три бесконечно долгие уны.
