В сырой тишине городов, где каждый шаг кажется последним в жестокой битве с капризным штормом, Лук избегает глаза Ганнона. Они вместе противятся бездонной дождевой грозы, но каждый новый день кажется бесконечностью страданий. Жнецы ветра – это ожесточенная битва между людьми и природой, где каждое слово важно, а каждый шаг может быть последним....
Значит, мы – где-то на западной стороне Слепого кряжа.
– Это могут быть и Облачные пики, – не согласился со мной Шен.
– Ты не прав, – вступила в разговор Рона, закутав шею теплым шарфом. – Облачные на то и Облачные, что высокие. А эти такими не выглядят.
– Верно. Горы низкие, старые и разрушенные. Вершины сглажены. Это точно Слепой кряж. Весь вопрос, в какой его части мы находимся.
– Я бы пошла на север, – подала голос Тиф. – В Лесном краю нам точно делать нечего, а если двигаться на север, рано или поздно доберемся до обжитых мест.
"– А что дальше? Через Лестницу мы не пройдем, – помрачнел Шен.
– Да ну? – изумилась Тиф. – И кто нас, скажи, пожалуйста, задержит?
– Ты настолько всесильна?
– Я здесь ни при чем. Набаторцы не идиоты. Сдавшиеся города, уверена, что их достаточно много, стоят неприкосновенными. И перевалы тоже могут быть открыты. Разумеется, если Лей уже взял их и находится на той стороне Катугских гор. Можем попытаться пройти.
– Что нам делать на севере? – нахмурился Шен.
– А что нам делать на юге? – не согласился я. – Впрочем, никого не заставляю тащиться за мной. Что у вас с Даром?
– У меня все отлично, – неохотно произнесла Тиф.
Она щурилась и смотрела на солнце.
– Неделя. Быть может, две, – ответил Шен, недоверчиво покосившись на Проклятую. – А по мелочи хоть сейчас.
– Значит, ты способен учиться. Вечером продолжим уроки, – обрадовалась Дочь Ночи.
Малыш скорчил кислую мину, но промолчал. От обучения он не отказывался.
– То же самое. К Дару не прикоснусь на этой неделе точно. Придется вам обходиться без меня. Уж извините.
Юми довольно скоро надоело восседать у квагера на шее, он спрыгнул на землю и юркнул в лес, а вернувшись, указал нам удобную звериную тропу. Я не спешил приближаться к предгорьям, там местность была в еще больших складках, чем здесь. Не хотелось карабкаться то вверх, то вниз и терять на этом бесценные нары.
Ручьев по пути оказалось в изобилии. На первом же мы вдосталь напились, и я наполнил единственную флягу. Животы урчали от голода, но пока никакой живности не попадалось, а на полноценную охоту пришлось бы тратить несколько наров.
– Зверь уходить, – грустно сказал Гбабак. – Холод идти ква нам. Надо делать припасы.
Сосновый бор довольно быстро кончился, уступив место буковым рощам. Нас окружили деревья с черными стволами и зеленоватым налетом мха.
