В сырой тишине городов, где каждый шаг кажется последним в жестокой битве с капризным штормом, Лук избегает глаза Ганнона. Они вместе противятся бездонной дождевой грозы, но каждый новый день кажется бесконечностью страданий. Жнецы ветра – это ожесточенная битва между людьми и природой, где каждое слово важно, а каждый шаг может быть последним....
Гбабак не переставал изумляться тому, как мы сбежали из Радужной долины. Вейя, слушая друга, важно кивал. Он во всем соглашался со своим компаньоном.
Я быстро привык к медлительной и неправильной речи квагера, не раз отмечая, насколько этот громила умен, добр и ироничен. В последнее время мы подолгу разговаривали. Грозный воин народа блазгов оказался намного человечнее многих людей.
– Мы присутствовать с твой при истории. Шен сделать чудо, и мы, – он оглушительно хлопнул в ладоши, – мы оквазаться в чаще.
– Да уж, – поддержал я его.
– Горы кванчаться. Стать ниже, но кваруче. Скваро мы видеть знаменитое Орлиное Гнездо. Кварепость Сквальптора.
– Это меня беспокоит. Рядом с ней могут крутиться набаторцы.
Мы занялись обсуждением перспектив нарваться на неприятности. Тиф наш разговор был не интересен, и она решила обойти вокруг заинтересовавшей ее скалы. Шен с Роной, по обыкновению, ушли. Юми, полазив в окрестных кустах, выбрался оттуда с перепачканной рожицей, но донельзя довольный.
Проклятая вернулась:
– Кажется, я знаю, что это такое, – она указала на черную скалу. – Здесь поработала магия.
– Война Некваромантов?
– Нет. Бери дальше. Судя по всему, лет им не меньше, чем Расколу. А то и больше. Они существовали, еще когда был цел Западный материк.
– Вот так, собака!
– Он спросить, зачем их создать?
– Кто же теперь знает? Столько времени прошло. Возможно, это часть чего-то большего.
– Как Флейты Алистана, к примеру.
– Они хотя бы сохранились. И, если верить старым манускриптам, использовались для охраны территории. Тогда в них была магия. А здесь вовсе непонятно, что это такое и для чего оно нужно.
Мы с Юми одновременно заметили, как над лесом поднялись две птицы и, мерно взмахивая крыльями, направились к кряжу.
– Вот так, собака! – встав столбиком, сказал вейя.
– Найди Шена и Рону. Приведи их обратно. Только осторожно. Кто-то спугнул этих пташек, – пояснил я, поймав вопросительный взгляд Проклятой. – Как насчет того, чтобы запечь ближнего своего?
Она поморщилась от моей формулировки:
– Огонь причиняет мучения. Им балуется Рован. Я предпочитаю убивать быстро.
Проклятая щелкнула пальцами, и вокруг на мгновение сразу же стало темно.
