В сырой тишине городов, где каждый шаг кажется последним в жестокой битве с капризным штормом, Лук избегает глаза Ганнона. Они вместе противятся бездонной дождевой грозы, но каждый новый день кажется бесконечностью страданий. Жнецы ветра – это ожесточенная битва между людьми и природой, где каждое слово важно, а каждый шаг может быть последним....
– Но милорду Рандо лучше обрить голову.
– Я не собираюсь этого делать! – нахмурился Рандо.
– Тогда у нас проблема, – очаровательно улыбнулась она и ловко спрыгнула с ветки. – Первый же крупный пост оставит нас до весны лежать под снегом. А все потому, что некоторые упрямые вояки не желают смотреть правде в глаза.
Лицо рыцаря мгновенно вспыхнуло, и он шагнул к Проклятой:
– Как ты смеешь?!
– Хватит! – резко бросила внезапно вставшая между ними Рона. – Хватит! Ты, Ти… Порк, заткнешься. Но вначале извинишься перед милордом Рандо.
Я смотрел на нее во все глаза. Сейчас передо мной была настоящая Ходящая, а не перепуганная девчонка. Перемена оказалась просто разительной. Другой голос, другая осанка, другой взгляд.
Рандо кивнул:
– Простите, госпожа Рона. Разумеется, вы справедливы.
Девушка обратила гневный взгляд на Проклятую.
– Простите, милорд. Не хотел вас оскорблять, – сказала Тиф, естественно не чувствуя за собой никакой вины.
Ее глаза смеялись. Судя по всему, случившееся порядком забавляло Тиа, и она, незнамо почему, решила подыграть Ходящей.
Рыцарь кивнул, не желая продолжать конфликт.
– Я был в этих местах, – неожиданно сказал Га-нор. – Оживленные территории чуть восточнее. Там много трактов от Облачных пиков, Обетованного края и Окни. А к Фальцу можно выйти напрямик. За день. Минуя дорогу. Через холмы.
Он указал на северо-восток:
– В горах полно троп.
Мы с Целителем переглянулись.
– Поддерживаю северянина, – сказал я.
– Вот так, собака! – поставил точку в разговоре Юми, и мы начали сворачивать лагерь.
Большую часть дня пришлось идти без всякой тропы по низеньким холмам, у основания заросших чахлым вереском. Погода улучшилась, небо очистилось, выглянуло солнце, но ветер дул холодный.
К вечеру наш отряд оказался в светлом лиственном лесу. Мы прошли по нему около нара и решили разбить лагерь.
– Квада собрался? – добродушно спросил у меня Гбабак, видя, что я взялся за лук.
– Пойду поохочусь. Да и ты ел последний раз дней пять назад.
– Четыре, – улыбнулся блазг. – Твой обо мне не беспокваиться. Я могу не есть неделю, и не страшно. Но спасибо за заботу.
– Вот так, собака.
– И от Юми тоже.
– Пока еще не за что. Буду к ночи.
– Помощь нужна? – поинтересовался Кальн, слышавший наш разговор.
– Нет, – отказался я.
