В сырой тишине городов, где каждый шаг кажется последним в жестокой битве с капризным штормом, Лук избегает глаза Ганнона. Они вместе противятся бездонной дождевой грозы, но каждый новый день кажется бесконечностью страданий. Жнецы ветра – это ожесточенная битва между людьми и природой, где каждое слово важно, а каждый шаг может быть последним....
Я не поленился, отступил с тропы и, дождавшись Рону, тихо спросил:
– Скажи, ты правда отдала Тиф заметки Скульптора?
– Она смогла быть убедительной. – Похоже, Ходящей было не очень приятно признавать это.
– Гбабак тебе не говорил, что язык Проклятой – язык лжи? Она хуже змеи.
– Достаточно, Нэсс! – гневно нахмурилась Рона. – Хватит меня обвинять. Я считаю, что поступила верно и вреда от этого не будет!
Но по ее глазам я видел, что она очень в этом сомневается и уже жалеет, что дала себя уговорить. Подняв руки вверх, я показал, что каждый волен поступать, как ему угодно, и вернулся к Убийце Сориты.
– Убедился? – ядовито поинтересовалась та, перелистывая страницы озябшими пальцами. – Мне ни к чему врать. Особенно в таких мелочах. Кавалар – забавный сумасшедший.
– Вот как?
– Ну да. Куча воды, непонятных оборотов и прочей дряни. Почти ничего ценного.
– Это ты так говоришь.
– Мне все равно, что ты думаешь, – последовал отклик, и она, захлопнув книгу, убрала ее обратно в сумку.
– Ответь мне на вопрос.
– Изволь, – с преувеличенной любезностью промурлыкала Тиф.
– Что такое Сердце Скульптора?
– Интересно знать, где ты слышал это название?
– Ты как-то проговорилась во сне.
– Дурная привычка, – опечалилась Проклятая. – Постараюсь больше не совершать таких ошибок. Впрочем, в Сердце нет ничего тайного. Это артефакт, сотворенный Каваларом в последние годы жизни. С помощью него можно было уничтожить любую созданную Скульптором постройку. Башня долго хранила реликвию, пытаясь понять, как она работает.
– Вот как?
– Разве ты не слышал «Песнь о Серебряной слезе»? Хм… Странно. Теперь от крепости не осталось даже развалин. С помощью Сердца мы превратили ее в песок.
– И где теперь эта замечательная «безделушка»?
– В Бездне. Мы переусердствовали. Волшебный ключик не выдержал влитой в него силы.
– Ну на этот счет у меня иное мнение.
Тиф лишь презрительно фыркнула.
Глава 24
– Нэсс, твоя очередь, – Лук растолкал меня.
Я, сонный и раздраженный, высунул нос из-под одеяла и посмотрел на стражника красными от недосыпа глазами.
– Лартуна разбудил?
– Да. Рыцарь и Отор уже ушли. Они на тропе, выше.
