В сырой тишине городов, где каждый шаг кажется последним в жестокой битве с капризным штормом, Лук избегает глаза Ганнона. Они вместе противятся бездонной дождевой грозы, но каждый новый день кажется бесконечностью страданий. Жнецы ветра – это ожесточенная битва между людьми и природой, где каждое слово важно, а каждый шаг может быть последним....
Я, встав на козлах, проследил за ними, с тоской посмотрел на низкое дождливое небо.
– Как насчет управления погодой, Проклятая? – спросил я, когда Тиф приблизилась.
– Мы не во времена Войн Силы, и я не могу осушить моря и разрушить горы по твоему желанию. – Моя наивность ее развеселила.
Начал накрапывать дождь. Я привычно запахнулся в плащ, а Юми проворно спрыгнул с крыши и прошмыгнул в фургон. Воздух вокруг Тиа замерцал, и над ее головой раскинулся бледный купол, останавливающий дождевые капли. Они стекали к краям и падали на землю.
– Я был не прав, – неожиданно сказал Шен, отвлекая меня от тягостных мыслей о смерти Лаэн. – Ты спрашивал о мертвецах после гибели Проказы. Про Проклятую все ясно – ее искру затушил «Гаситель Дара», но некроманты… Они были сильны. Из последних Кругов. А таких в Сдисе не решаются убивать. После их смерти происходит выплеск дыхания Бездны. Часть Дара обязательно растворяется в мире, и из земли выбираются покойники.
– Куда ты клонишь? – спросил я, заметив, что Тиф довольно улыбается.
– Она всему виной, – Целитель указал на Проклятую пальцем. – Готов дать голову на отсечение, что это из-за нее куксы не стали бегать по окрестностям. Ведь это ты выпила расплескавшуюся силу, не так ли?
– Верно, – довольно улыбнулась та и участливо осведомилась: – У тебя на этот счет есть какие-нибудь претензии?
– Нет.
– Так я и подумала. Ты пока еще не умеешь собирать то, что выплеснуто Даром.
– Твое «пока» должно меня обнадежить?
– А как же?! – удивилась она. – Думаю, если ты не дурак, то рано или поздно научишься такому фокусу. Не уметь собирать чужую силу – это все равно, что не поднимать с земли разбросанные деньги.
– Сила Лаэн тоже у тебя? – сухо спросил я из-под капюшона.
Она вздохнула и подняла на меня невинные глаза:
– Нет. К сожалению. Я не знаю, куда делся ее Дар, но среди того, что висело над поместьем, его не было.
– Сокрушаешься, что не успела?
– Конечно, – не стала отнекиваться Проклятая. – Твою женщину не вернешь, и то, что осталось от ее силы, ей больше никогда не понадобится. В отличие от меня. Так что между уходом Дара в никуда и присоединением к своей «искре» я всегда выбираю последнее.
Дождь усилился, и стало не до разговоров. Шен вызвался управлять лошадьми, но я отправил его в фургон, оставшись на козлах в одиночестве.
