В сырой тишине городов, где каждый шаг кажется последним в жестокой битве с капризным штормом, Лук избегает глаза Ганнона. Они вместе противятся бездонной дождевой грозы, но каждый новый день кажется бесконечностью страданий. Жнецы ветра – это ожесточенная битва между людьми и природой, где каждое слово важно, а каждый шаг может быть последним....
Страшное лицо начало затягиваться туманом, расплываться, уходить.
– Нэсс, сражайся! – Мне показалось, что это крикнула Лаэн. – Бей ее!
Я попытался, но у меня ничего не получилось. Лишь потерял последние капли воздуха.
– Бей тварь! – зло и с отчаянием рявкнула Ласка. – Ну же!
В груди закололо, легкие стали раздуваться, там поселились тысячи углей, они вспыхнули и градом вырвались из меня, причиняя жгучую боль. Я снова смог дышать и, рухнув на колени, хватал ртом воздух. Перед глазами все дрожало и плавилось.
Кем бы эта штука ни была, ей здорово досталось. От одежды остались горящие лохмотья, одного глаза как не бывало. Но, несмотря на раны, она явно решила меня прикончить, и, наверное, это желание увенчалось бы успехом, если бы ее вновь не ударило тем же самым.
Белая молния прилетела откуда-то из-за моей спины, пронзила чудовище навылет и взорвалась, заставив влажную траву вспыхнуть.
Теплая, такая знакомая ладонь легла мне на лоб.
Лаэн!
Я вздрогнул, распахнул глаза и слова, которые спешил сказать, так и не были произнесены.
Я ошибся. Вместо моего солнца надо мной склонилась Рона.
– Вот так, собака! – озабоченно вздохнул Юми, протянув мне мокрое полотенце.
– Не стоит, приятель. Это всего лишь плохой сон."
"Слова давались с неожиданным трудом, словно кто-то наступил каблуком мне на горло.
– Плохой. Да, – согласился Гбабак. – Но не сон. Нет. Твой не спать. Твой быть без сознания. Юми позвать Шена.
– Что это было?
– Создание с той стороны, – охотно ответил мне блазг и, наклонившись, доверительно сообщил: – Она чуть не убить твой. Как твой ее найти?
– Лошади. – Я с трудом проглотил застрявшую в горле иголку и закончил: – Они почувствовали.
– А мы нет. Даже Юми.
– Вот так, собака, – расстроенно подтвердил вейя.
С ним пришли Шен и Тиф. Удивительно, что они не поубивали друг друга, пока я валялся без чувств. Парень выглядел обеспокоенным, Проклятая улыбалась:
– Ты один из самых везучих ублюдков, которых мне только доводилось видеть! Если бы я немного опоздала, тебя бы уже обнимала Бездна.
– Что это за тварь? – просипел я.
– Поменьше разговаривай! – Шен провел надо мной рукой. – Она повредила тебе гортань. Я вылечил, но болезненность продержится еще какое-то время.
