В сырой тишине городов, где каждый шаг кажется последним в жестокой битве с капризным штормом, Лук избегает глаза Ганнона. Они вместе противятся бездонной дождевой грозы, но каждый новый день кажется бесконечностью страданий. Жнецы ветра – это ожесточенная битва между людьми и природой, где каждое слово важно, а каждый шаг может быть последним....
– Ладно! Попробуем! – наконец согласился Целитель. – Но учти – если навредишь ей, я тебя убью.
– Заметано! – легко согласилась та. – Начнем вечером.
– Почему не сейчас?
– Потому что мне понадобится уйма времени, чтобы объяснить тебе, что надо делать.
– Пора в дорогу, – сказал я.
– Не думаю, – возразила Тиф. – Погода портится. К вечеру будет буря, и лучше переждать ее в деревне.
– Да. Ква темноте. Не сейчас, – согласился Гбабак.
– Как твоя голова? – участливо осведомился я у Убийцы Сориты.
– Я так понимаю, ты хочешь узнать, не говорила ли я с кем-нибудь? Нет.
– Тогда мы вновь возвращаемся к тому, что ты ничем не можешь мне помочь.
– Я ведь уже объяснила. Когда настанет нар – буду рядом. И помогу подержать тварь, чтобы ты выпустил ей кишки своим славным ножиком. Наберись терпения, Светловолосый. Мы еще отомстим.
Я скептически хмыкнул, но ее энтузиазм действительно был заразителен:
– Повтори попытку завтра. Возможно, тебе улыбнется удача.
– Хорошо, – тут же согласилась она. – Кстати говоря, скажи, как сделать так, чтобы ты не ехал в Радужную долину?
Я задумчиво потер подбородок:
– А в чем дело?
– Я беспокоюсь о нашем юном друге.
– Вряд ли он считает тебя своим другом.
– Еще не время, – за словом она в карман не лезла. – Ты вроде не похож на идиота. Неужели не понимаешь? У мальчика темная «искра». Ходящие скрутят его в бараний рог так быстро, что он и опомниться не успеет.
– Скажи это ему, а не мне.
– Он меня не послушает.
– Ты заблуждаешься, если считаешь, что я для него авторитет.
– Будет обидно, если мир потеряет последнего Целителя. Звезда Хары! Мы не можем…
– …ничего сделать, пока не придет время.
– У тебя есть мысли на этот счет? – заинтересовалась она.
– Дать по голове и связать.
– Неизящно, но эффективно, – одобрила Проклятая. – Обещаю помочь.
– Это так трогательно, – пробормотал я, направляясь к выходу и думая, что с Шеном у меня еще возникнут проблемы.
– Давай.
– Владелец этого тела – мертв?
Карие, с золотыми искорками глаза подозрительно изучили мое лицо. Тиф заметно напряглась:
– Вы были друзьями?
– Нет. Парень просто жил в моей деревне.
Она немного расслабилась и неохотно ответила:
– Он жив. Но спит. Идиоты, знаешь ли, утомляют. С ними невозможно сотрудничать. И ими трудно управлять.
