В сырой тишине городов, где каждый шаг кажется последним в жестокой битве с капризным штормом, Лук избегает глаза Ганнона. Они вместе противятся бездонной дождевой грозы, но каждый новый день кажется бесконечностью страданий. Жнецы ветра – это ожесточенная битва между людьми и природой, где каждое слово важно, а каждый шаг может быть последним....
"
"– Благодаря твоей помощи я жива.
– По-моему, как раз наоборот, – хмыкнул я, снимая тетиву с лука. – Если бы не ты, Кира убила бы меня.
Девушка поежилась, словно на нее подуло ледяным ветром:
– Это так. Но потом ты не бросил меня, взял с собой.
Я тут же ощутил себя большой сволочью, так как у меня не раз возникала гадкая мыслишка оставить их всех и продолжить дорогу в одиночку.
– Не за что, – преодолев неловкость, ответил я. – Здесь не только моя заслуга, но и Шена. Я рад, что тебе лучше.
Спрыгнув на землю, она подняла яркий лист, желто-коричневый, с красными крапинками по краям.
– Сны еще возвращаются. Со старухой. И Кирой. Но зато я вновь могу говорить и думать, не когда получится, а когда сама этого захочу.
– Вот так, собака! – Юми притащил девчонке целую охапку листьев.
Она весело рассмеялась и с благодарностью приняла от вейи букет. Я, расположившись на ковре из прелой листвы, правил нож и украдкой поглядывал на Рону. После того как Шен и Проклятая поколдовали над ее головой, лицо Ходящей изменилось, перестав быть безжизненной маской.
– У тебя раньше были длинные волосы? – спросил я.
Рона отвлеклась от листьев:
– Да. Как ты догадался?
– Вот этот жест рукой. Моя жена делала точно так же, когда ей пришлось обрезать косы.
Девушка перестала улыбаться и стала необычно серьезной:
– Я помню ее рядом с Проказой. Она была очень яркой. «Искра», – уточнила Ходящая. – Мне жаль.
Вот чего мне только не хватало, так это ее сочувствия.
– Ты не желаешь говорить об этом с другими, – негромко сказала Рона, заметив, как я дернулся.
Ее глаза были темны и загадочны.
– Я не желаю говорить об этом даже с собой, – неожиданно для себя ответил я.
Она внимательно посмотрела на меня и обернулась на звук шагов.
– Где тебя носило? – спросил я у Шена. – Хоть бы оружие взял.
– Здесь никого нет, – отмахнулся Целитель. – А если будет надо, я сумею о себе позаботиться.
Интересно, он говорит это для меня или для Роны? Я вот, к примеру, не слишком уверен, что малыш в состоянии отбиться от какой-нибудь шайки или зверья.
– Где потерял Тиф?
– Я за ней не следил. Когда уходил, она была здесь. Может, Рона знает?
– Ушла следом за тобой. – Было видно, что разговор о Проклятой девушке неприятен.
– В какую сторону?
Она указала направление.
