– Знаете, а Гиллеспи прав: тут что-то не так. И мне все больше кажется, что это связано с Марстен-Хаусом. Кроме меня, в городе появились только его новые обитатели. А про себя я знаю, что к последним событиям никак не причастен. Наше посещение этого дома вечером остается в силе? Визит вежливости?
– Если хотите.
– Хочу. А сейчас вам надо немного поспать. Я договорюсь со Сьюзен, и вечером мы за вами заедем.
– Хорошо. – Мэтт помолчал. – С тех пор как вы упомянули вскрытие, мне не дает покоя один вопрос.
– Какой?
– Смех, который я слышал – или мне показалось, что слышал, – был детским. Жутким и бессердечным, но все равно детским. Применительно к истории с Майком, вам не кажется, что это мог быть Дэнни Глик?
– Конечно, кажется!
– Вы знаете, в чем заключается процедура бальзамирования?
– Не особенно. Кровь из трупа откачивается и заменяется особой жидкостью. Раньше использовали формальдегид, но сейчас наверняка есть что-то современное. И из трупа извлекают все внутренности.
– Интересно, с Дэнни тоже все это проделали? – спросил Мэтт, не сводя глаз с Бена.
– А вы хорошо знаете Карла Формана? Можете у него спросить по-дружески?
– Думаю, да.
– Спросите обязательно!
– Хорошо.
Они понимающе переглянулись. Во взгляде Мэтта читалась неловкость рационального человека, вынужденного произносить абсурдные вещи, а во взгляде Бена – неясный испуг перед темными силами.
8Ева гладила белье и смотрела по телевизору шоу «Назови пароль и получи деньги». Джекпот вырос до сорока пяти долларов, и ведущий вытаскивал из большого стеклянного барабана очередной телефонный номер, обладатель которого мог выиграть, если смотрел передачу и слышал названный ведущим пароль.
– Я уже в курсе, – сказала она, услышав, как Бен открыл холодильник и достал кока-колу. – Просто ужасно! Бедный Майк!
– И не говорите! – Он пошарил в нагрудном кармане и выудил из него цепочку с крестиком.
– А известно…
– Пока нет, – ответил Бен. – Миссис Миллер, я очень устал, и мне надо немного поспать.
– Конечно, конечно! Днем наверху очень жарко, даже осенью, как сейчас. Если хотите, можете прилечь в комнате внизу – простыни там чистые.
– Нет, спасибо, я уже привык к своему жилищу.
– Да, привычка много значит, – согласилась она. – А зачем мистеру Берку понадобилось распятие Ральфа?
Бен, уже поднимавшийся по лестнице, даже растерялся от неожиданного вопроса.
– Наверное, он думал, что Майк Райерсон католик.
Ева принялась за новую рубашку.
– Жаль, что он не знает таких простых вещей, тем более что Майк у него учился! У него в семье все были лютеранами!
Бен не знал, что на это сказать. Добравшись до своей комнаты, он разделся и, рухнув на кровать, сразу провалился в сон – глубокий и без сновидений.