Автор
В Жребий Салема, как бы ни была она ужасна или незнакома, каждая страница открывает новое измерение страха и тайны. Вселенная этого романа переплетается с мистикой и призраками маленького городка на юге США, где даже ночи кажутся наполненными необъяснимыми событиями.
В воздухе повис запах пороха. Бонни снова отчаянно закричала."
"Рубашка на Кори потемнела и распахнулась, однако белая, как рыбье брюхо, плоть на груди и животе под ней почему-то оказалась целой. Реджи вдруг подумал, что это была вовсе не плоть, а нечто неосязаемое, вроде дымовой завесы.
Затем Кори с необычайной легкостью, будто у ребенка, вырвал у него из рук дробовик и с силой швырнул Реджи об стену. Оглушенный ударом, он сполз на пол и никак не мог найти сил подняться. Брайант шагнул мимо него к Бонни.
Кори обернулся на Реджи и ухмыльнулся, растянув губы так широко, как улыбаются только черепа обглоданных до костей газелей, встречающиеся туристам в пустыне. Бонни протянула к Кори дрожащие руки. На ее лице попеременно сменялись страх и вожделение.
– Милый! – произнесла она.
Реджи, не выдержав, испустил истошный крик.
32– Остановка! – сказал водитель автобуса. – Хартфорд.
Каллахэн бросил взгляд в широкое окно на незнакомую местность в робком свете первых лучей нового дня.
– Понятно, – отозвался он.
– Мы простоим здесь двадцать минут. Может, зайдете перекусить или еще что?
Каллахэн вытащил забинтованной рукой бумажник и чуть не уронил его. Странно, но обожженная ладонь больше не болела, только потеряла чувствительность. Лучше бы болела. Во всяком случае, боль была настоящей и вполне реальной. Во рту у священника стоял привкус смерти – приторный и рыхлый, как у перегнившего яблока.
Каллахэн вытащил двадцатку.
– Можете купить мне бутылку?
– Мистер, правила…
– Сдачу, конечно, оставьте себе.
– Мне не нужны неприятности, мистер. Через два часа мы будем в Нью-Йорке, и там есть все, что только душе угодно!
А вот в этом ты ошибаешься, друг, подумал Каллахэн и посмотрел, сколько денег у него осталось. Десятка, две пятерки и однодолларовая бумажка.
– Одной фляжки будет вполне достаточно, – сказал он. – А сдачу оставьте себе.
Водитель перевел взгляд с купюр на потухшие глаза в темных глазницах, и ему вдруг показалось, что он разговаривает с живым мертвецом, который разучился улыбаться.
– Тридцать долларов за фляжку? Мистер, вы, должно быть, не в себе! – Однако деньги он взял и направился вдоль салона пустого автобуса, но потом вернулся.
