Автор
В Жребий Салема, как бы ни была она ужасна или незнакома, каждая страница открывает новое измерение страха и тайны. Вселенная этого романа переплетается с мистикой и призраками маленького городка на юге США, где даже ночи кажутся наполненными необъяснимыми событиями.
Господи, как же здесь любят разные сплетни!
– И что вы хотели бы знать?
– Главным образом, где вы были в среду вечером.
– Когда пропал Ральфи Глик?
– Да.
– Вы меня подозреваете, констебль?
– Нет, сэр, я никого не подозреваю. Это не входит в сферу моей компетенции, если можно так выразиться. Другое дело – остановить за превышение скорости или следить, чтобы молодежь в парке вела себя прилично. Я просто хочу быть в курсе всего, что здесь происходит.
– А если я откажусь отвечать?
– Дело ваше, – пожал плечами Паркинс, доставая пачку сигарет.
– Я был на ужине со Сьюзен Нортон и ее родителями. И сыграл партию в бадминтон с ее отцом.
– Держу пари, что он выиграл! Он всегда выигрывает у Нолли, а тот мечтает обыграть Билла Нортона хотя бы один-единственный раз. А во сколько вы ушли?
Бен засмеялся, но смех прозвучал не особо весело.
– Гнете свою линию до конца, верно?
– Знаете, – ответил Паркинс, – будь я похож на тех нью-йоркских полицейских, которых показывают в сериалах, то наверняка решил бы, что вам есть что скрывать.
– Мне нечего скрывать, – возразил Бен. – Просто надоело быть чужаком, на которого все показывают пальцами. А теперь еще и вы заявились под благовидным предлогом, чтобы выяснить, не причастен ли я к исчезновению Ральфи Глика.
– Я вовсе вас не подозреваю, – заверил Паркинс, пристально глядя на Бена поверх дымящейся сигареты. – Я просто хочу убедиться, что вас не в чем подозревать. Считай я иначе, вы бы уже сидели в тюрьме.
– Ладно, я ушел от Нортонов в четверть восьмого. Прогулялся до Школьного холма, а когда стемнело, вернулся сюда, два часа поработал и лег спать.
– И во сколько вы были здесь?
– Думаю, в четверть девятого. Или около того.
– Что ж, не могу сказать, чтобы ваш ответ снял все вопросы. Вы кого-нибудь встретили по дороге?
– Нет, – ответил Бен. – Ни души.
Паркинс хмыкнул и шагнул к пишущей машинке.
– А о чем ваша книга?
– А вот это вас точно не касается! – резко ответил Бен. – И попрошу вас ничего не трогать и не читать.
– Ну и ну! Разве авторы пишут книги не для того, чтобы их читали?
– Когда рукопись будет трижды перечитана, пройдет редакторскую правку, корректуру, верстку и будет издана, я сам отправлю вам четыре экземпляра. С автографами. А сейчас это просто личные бумаги.
Паркинс улыбнулся и отошел.
– Понятно. Правда, я и так сомневался, что это письменное признание по всей форме.
Бен улыбнулся в ответ.
