Автор
В Жребий Салема, как бы ни была она ужасна или незнакома, каждая страница открывает новое измерение страха и тайны. Вселенная этого романа переплетается с мистикой и призраками маленького городка на юге США, где даже ночи кажутся наполненными необъяснимыми событиями.
– Давай пойдем в парк.
– А как насчет грабителей, леди? – поинтересовался Бен, имитируя акцент жителей Бронкса.
– В нашем городе все грабители должны быть дома не позже семи. Распоряжение городских властей. А сейчас три минуты девятого. – На улице уже стало темно, и их тени под светом фонарей то вытягивались, то уменьшались.
– Надо же, какие у вас сговорчивые грабители! – восхитился Бен. – И с наступлением темноты в парке никого нет?
– Иногда туда заглядывают подростки, чтобы приятно провести время, если нет денег на кино в машине.
"Они вошли в парк через западный вход напротив здания муниципалитета. В парке было сумрачно и немного загадочно, извилистые бетонные дорожки петляли под кронами деревьев, а на тихой поверхности пруда поблескивал отраженный свет фонарей. Если в парке и были посетители, Бен никого не заметил.
Они прошли мимо Мемориала павшим героям с длинным списком имен – от Войны за независимость до Вьетнама: шесть новых фамилий блестели медью, словно свежие раны.
Перехватив его взгляд, Сьюзен нахмурилась. Расстелив на траве куртку и жакет (садовые скамейки были с презрением отвергнуты без обсуждения), они опустились на землю.
– Мама говорит, что о тебе справлялся Паркинс Гиллеспи, – сообщила Сьюзен. – Как обычно, во всем виноват новенький?
– Да уж! Констебль – колоритная личность, – отозвался Бен.
– Мама тебя уже заочно осудила и признала виновным. – Несмотря на шутливый тон, в ее голосе звучала тревога.
– Она не очень-то меня жалует, так ведь?
– Не очень, – подтвердила Сьюзен. – Почему-то она сразу тебя невзлюбила. Мне очень жаль.
– Не страшно, – отозвался он. – Зато с отцом мы отлично поладили.
– С отцом? – улыбнулась Сьюзен. – Он разбирается в людях.
Она снова стала серьезной.
– А о чем твоя новая книга?
– Пока трудно сказать. – Бен скинул туфли и провел босыми ступнями по влажной траве.
– Не хочешь говорить?
– Нет, дело совсем не в этом! – К своему удивлению, он вдруг поймал себя на мысли, что не лукавит. Для него написание книги было всегда подобно заботе о слабом ребенке, которого надо всячески оберегать и защищать от излишнего внимания.
