Автор
Тамара любила собирать семью для маленьких радостей: открытие молочного зуба Аньки до купания в бассейне вместе с внуком. Однажды она придумала семейный праздник под названием "Журавль в небе", и каждый раз это событие уносило их всех, словно крохотный журавлик, за невидимым занавесом радости и любви....
Встала, с отстраненным удивлением ощущая, с каким трудом двигаются руки и ноги, какой тянущей болью наполнена каждая клеточка непослушного, тяжелого, будто чужого тела, доковыляла до закрытой двери — и замерла возле нее, слушая тишину.
И опять прошло много времени, а может быть, не очень много, потому что из двери никто не появлялся, только по лестнице иногда кто-то ходил — то вверх, то вниз, каждый раз Тамара пристально следила: кто это? Но ходили все не те, ходили какие-то посторонние люди, которые ничего не могли знать об Анне.
Может быть, она что-нибудь сказала вслух, а может быть, Евгений и сам догадался, о чем она думает, — он нахмурился, опустил глаза, отступил на шаг, кажется, хотел еще что-то добавить, но промолчал, повернулся и направился к жесткому дивану, где сидел Николай, ссутулившись и за-крыв глаза.
— Я не знаю, зачем он новую машину купил, — говорил Евгений, снисходительно посмеиваясь. Посмеиваясь! — Одну разбил, вторую разбил, третью разбил… Четвертую тоже разобьет.
— Разобьет, — соглашался Николай, усмехаясь. Усмехаясь! — Еще повезло, что сам ни разу не покалечился.
— А вот Носкову-младшему не повезло — руку сломал, — без всяких признаков сочувствия говорил Евгений.
