Она чувствовала направленный на неё взгляд и, видимо, догадывалась о чём пойдёт речь. На безупречно красивом лице застыла обречённость.
Я подошла к ней одна, Кристоф остался в стороне, чтобы не пугать девушку.
– Вы хотите поговорить, – нахмурилась принцесса, – пойдёмте, я знаю, где мы никому не помешаем. Рагнар…
– Буду ждать вас здесь, – с готовностью ответил драконид, и лицо Латифы сразу посветлело.
Но как только мы отошли, она снова замкнулась в себе.
– Проходите, – сухо произнесла, пропуская меня в небольшой кабинет, – Таэль выделила мне его, здесь нас не потревожат. Налить вам чаю?
Она пыталась быть вежливой, но я чувствовала повисшую в воздухе неловкость.
Латифа не хотела этого разговора.
– Не стоит беспокоиться, – произнесла, присаживаясь на диван, – я пришла…
– Поговорить о моей помолвке с господином Аидом или Дамианом, – голос принцессы заметно дрогнул, даже имена Титанов вызывали у неё панику. – Я благодарна вам за помощь и… желание спасти меня, но не могу. Боюсь, что утяну благородного защитника за собой на дно.
Жуткий страх. Он не отпускал её, но даже оказавшись на краю гибели, она не хотела спасения ценою чужой жизни.
– Я могу лишь предположить, что с вами произошло, – вздохнула, – знаю, тот, кто преследует вас, обладает даром проникать в чужие сны…
– Если бы только во сны! – горько усмехнулась Латифа. – Благодаря ему я узнала все грани боли и унижения. А кошмары, которые он внушал с помощью магии, были такими сильными и реальными, что даже очнувшись я ощущала произошедшее как наяву.
– Ментальная магия бывает беспощадной, – произнесла как можно мягче, – но я знаю хорошего лекаря…
– Нет, к моему Дару нельзя прикасаться носителям Светлой Искры, – покачала головой принцесса, – да и остальным не стоит. Я не хочу, чтобы из-за меня кто-нибудь пострадал.
– Но жить вы хотите? – спросила прямо.
– Не знаю, – Латифа отвела взгляд и обхватила себя за плечи, – до приезда сюда я бы не сомневаясь сказала «нет». Знаете, сколько раз я хотела прыгнуть с моста или провести ножом по горлу?
Теперь её голос не дрожал. Она действительно не боялась смерти…
– Меня останавливало лишь то, что это не станет концом моей пытки, не прекратит бесконечную боль и не дарует освобождение, – продолжила Латифа, – у меня нет права даже не смерть…
Принцесса неожиданно рассмеялась. Горько, надрывно, как может смеяться человек, замерший на краю пропасти.
– Я перестала различать сон и явь.
