Сиэтл на пороге Новолуния: Бринна Галлахер подпрыгивает от радости, получив приз на конкурсе кондитеров. Внезапно звонок из ресторана сообщает ей о втором и третьем местах — и теперь ее жизнь становится еще более загадочной и опасной.
Он единственный, кто может заставить обернуться. — Ее неверие в происходящее отступило на шаг. Она определенно испытала на себе этот я-заставлю-тебя-обернуться дар."
"— Получается, на своей территории он… как там это называл мой дед? Высшее, низшее и среднее правосудие? Он может изгнать оборотня или убить его одним прикосновением?
— Да Бог с тобой! — Козантир начинал ассоциироваться с телевизионным проповедником. Чудеса совершались каждый вечер в семь часов.
— И Божий наместник на земле проводит свои дни, содержа бар?
Шей усмехнулся.
— На самом деле, до того, как Херне сделал его Козантиром, он был адвокатом. И со слов Алека, Калум был очень зол из-за того, что его призвали.
Адвокат?
— Не думаю, что когда-нибудь пойму это место.
— Ты поймешь, Брианна, поймешь. — Он провел пальцем по ее обнаженному плечу, заставляя ее вздрогнуть. — Сегодня будь поосторожнее. Целители не излечивают мелкие повреждения. Пару дней еще поболит.
Это точно. Она чувствовала себя так, словно упала с горы и ударилась обо все камни на пути вниз. О, подожди. Так и было.
— Обещаю быть осторожнее.
— Хороший ответ, маленькая волчица. Люблю, когда мне подчиняются. — Шей наклонился и прикоснулся к ее губам. Прежде чем она успела отстраниться, он прикусил ее нижнюю губу, посылая по телу волну жара. Его твердые губы требовали большего, и ее губы смягчились под быстрым натиском.
Он отстранился и вскочил с кровати прежде, чем она успела ударить его. И именно так она бы и сделала, если бы мгновение назад ее мозг не превратился в кашу.
— Шей, — предупреждающе произнесла она, чувствуя на губах вкус мяты.
— Брианна. — Его серо-голубые глаза были такими же спокойными, как и голос. — Я наслаждался этим… — Он глубоко вдохнул через нос и одарил ее озорной усмешкой. — И ты тоже, девочка.
Она смотрела, как за ним закрывается дверь. Неделю назад она, наконец, задышала полной грудью, потому что почувствовала себя женщиной, потому что ее тело начало откликаться на ухаживания Шея и Зеба. Но ей не хотелось больше никаких перемен. Не сейчас.
Этот жар и желание, струящиеся по ее телу, определенно были переменой.
Через минуту она покачала головой. Встреча. Нужно пошевеливаться.
Посмотрев по сторонам и не найдя своей одежды, она завернулась в одеяло и направилась в ванную комнату в конце коридора.
Уже стоя перед зеркалом, она сбросила одеяло и впервые увидела порезы и синяки, покрывающие ее тело.
