После лет в приемных семьях Бринна Галлахер наконец обрела желанную стабильность. Но одна ужасная ночь все меняет: в ее квартиру врывается опасное существо, и она вынуждена искать убежище в мире, полном тайн и магии. Теперь ей предстоит разобраться в своем прошлом и найти силы, чтобы выжить.
Брианна обогнула стол, на котором они собирали паззлы, и оперлась бедром на подлокотник кресла. Ответит ли он на ее вопросы? Нет, если он поймет, почему она спрашивает.
Даже несколько мгновений ее размышлений заставили его нахмуриться.
— Проблемы?
— Ты знаешь, что у тебя седые волосы? — Он не носил кожаной ленты. Бри пропустила сквозь пальцы одну темную, словно ночь, прядь.
— Наверное, от того, что я увидел, как ты пытаешься убить адского пса соусом для спагетти. — Его голос звучал, как грузовик с гравием, а выражение лица стало свирепым.
Ее сердце пропустило удар. И все же он больше не пугал ее.
И он, о-о-так-кстати, начал тему, которую она хотела обсудить. Давай, девочка!
— Твой пистолет показался мне немного более эффективным, чем спагетти. Почему раньше пули отскакивали? На этот раз у тебя был пистолет побольше?
— Нет. — Он убрал ее руку со своих волос и, поднеся к губам, прикусил ее пальцы. От дразнящих укусов по ее руке побежали мурашки. — Фокус в том, чтобы попасть ему в глаз.
Он что, сошел с ума?
— С помощью пули?
— Стилет работает, но адские гончие уворачиваются так быстро, что, если ты промахнешься, окажешься у него в челюстях.
Брианна уставилась на него. В челюстях? Она попыталась представить, что делает что-нибудь, кроме крика.
— Тогда пистолет — лучший выбор, — хрипло сказала она. — Но это ужасно маленькая мишень.
— Чертовски маленькая. — Зеб поцеловал внутреннюю сторону ее запястья, затем вверх по руке. Жар от его губ просачивался в кожу и скапливался внизу живота. — Утопленные глаза означают, что ты должна стрелять прямо в цель.
— Что? — Ее кожа проснулась, а грудь отяжелела.
— О. Точно. Прямо в цель.
Она попыталась убрать руку. Как она должна была думать о…?
Зеб дернул ее за руку и усадил к себе на колени. Не обращая внимания на ее нерешительные попытки сопротивляться, он уверенными руками уложил ее, пока ее плечо не прижалось к его твердой груди. Его левая рука поддерживала ее спину, когда он перекинул ее ноги через подлокотник. С зажатой между ними правой рукой она не могла встать с кресла. Ее сердцебиение участилось, но она не испугалась. Сильно.
— Уже лучше, — проворчал он, потирая подбородок о ее макушку. — У меня шея болит смотреть на тебя снизу вверх. — Угу. Возможно, ему просто не нравилось, когда кто-то выше него.
Отношение Кахиров было за пределами её понимания.
Он завел руку ей за спину так, чтобы ладонь могла обхватить ее ребра ниже груди.
