Сиэтл на пороге Новолуния: Бринна Галлахер подпрыгивает от радости, получив приз на конкурсе кондитеров. Внезапно звонок из ресторана сообщает ей о втором и третьем местах — и теперь ее жизнь становится еще более загадочной и опасной.
Лоб Бри был прижат к груди Зеба, тело неподвижно, как будто она не знала, стоит ли двигаться. Или слишком устала, чтобы даже пытаться.
— Пора отдохнуть, маленькая самка. — Плавным движением Зеб перевернул ее на спину и уложил рядом с Шеем.
Они оба придвинулись к ней ближе, запах удовлетворенной женщины был лучшим ароматом, известным оборотням.
Зеб лениво покусывал кончики ее пальцев; он никогда не выглядел таким довольным.
Шей приподнялся на локте и улыбнулся ей. Лицо раскраснелось, губы и соски покраснели и набухли.
— Ты выглядишь хорошо оттраханной, линнан. — Он обхватил рукой ближайшую к нему грудь. Такая тяжелая, полная и мягкая. И шелковистое ощущение соска…
Он провел по нему пальцем.
Бри со смехом посмотрела на него.
— Мои подруги часто рассказывали о своих парнях. Один из них был озабоченным на грудь мужчиной. Это так на тебя похоже.
— Это правда. — Мягкий после оргазма сосок начал реагировать на его прикосновения. Крошечные бугорки собрались, и вершинка удлинилась.
Закрыв глаза, она вздохнула, как довольный щенок.
— Что дальше?
— Мы немного отдохнем. — Зеб пососал ее палец. — Потом я хочу посмотреть, сумеешь ли ты так же хорошо отсосать Шею. — Ее глаза распахнулись, и она недоверчиво уставилась на Зеба.
— Еще?
— Черт возьми, да.
Шей увидел выражение лица брата и рассмеялся про себя. Инстинкт мужчины дать женщине свое семя был так же силен, как и ее течка. Шей провел пальцем по раскрасневшейся щеке Брианны. Он должен был признать: когда мужчина заботился, этот инстинкт возрастал до такой степени, что борьба становилась невозможной.
***
Примерно через час Бри вернулась в главную комнату таверны, и села на барный стул. После того, как парни поцеловали ее, словно пытаясь заклеймить, Шей оттолкнул Зеба в конец бара, оставив ее в заточении, как мышь в комнате, полной кошек.
— Я принес тебе свежее пиво. — Калум поставил перед ней стакан.
Пиво было холодным, и легкий вкус дразнил ее язык и успокаивал пересохший рот. Слишком много стонов. Криков.
Она нахмурилась. Слишком много мольбы.
Она сделала еще один глоток, пытаясь сосредоточиться на вкусе. Но это не помогло. В отчаянии она почувствовала, что ее тело снова проснулось. Жар нарастал, требуя удовлетворения.
Не раздумывая, она повернулась туда, где сидели Шей и Зеб, которые не сводили с нее глаз. Мой Шей. Мой Зеб. Но они сказали, что спаривание с ней снова сегодня вечером было против правил Собрания. Глупые оборотни и их дурацкие правила.
