Сиэтл на пороге Новолуния: Бринна Галлахер подпрыгивает от радости, получив приз на конкурсе кондитеров. Внезапно звонок из ресторана сообщает ей о втором и третьем местах — и теперь ее жизнь становится еще более загадочной и опасной.
Она выдавила смешок, несмотря на то, что его сила послала жар прямо ей в низ живота.
Одна мысль отрезвила ее.
— Я знаю, что вы с Шеем братья, но… я просто хочу уточнить. Теперь, когда он альфа, вам все еще разрешено делиться?
Он взял ее за руку и прикусил пальцы, прежде чем одарить хищной улыбкой.
— Да. И это хорошо, потому что, если бы я не был его братом, Шей разорвал бы мне глотку за то, что я собираюсь сделать с тобой сейчас. — Плотский взгляд в его глазах послал волну тепла прямо в ее центр.
— Ну, тогда хорошо.
Зеб задрал ее майку, обнажая грудь. Прохладный воздух коснулся ее влажной кожи.
— Здесь.
— Н-но…
Он наклонился, сомкнув губы вокруг ее соска. Его горячий язык обвел вершинку, и спина Бри выгнулась, прижимаясь ближе к его губам. Зеб обхватил ладонью другую ее грудь, лаская ее, пока сосок не затвердел. Это послало электрический разряд от груди к киске, которая моментально увлажнилась.
Подняв голову, он осмотрел свою работу из-под полуприкрытых век. Ее соски торчали вверх, как горные вершины, один из которых был ярко-розовым от его поддразнивания.
— Розовый выглядит лучше. — И он взял в рот более бледный, начав более активно работать языком. Когда он укусил ее, вспышка огня чуть не лишила ее дыхания.
Зеб все еще был полностью одет, когда стянул с нее спортивные штаны, затем поставил ей ноги, по одной с каждой стороны скамьи, открывая ее своему взгляду. Обхватив ладонями ее ягодицы, он потянул ее на себя, располагая у самого края.
— Так лучше.
Когда он провел пальцем по ее вьющимся лобковым волосам, Бри покраснела.
— Зеб, это… Что, если кто-то войдет сюда? — У нее не хватило слов, и она попыталась подняться.
— Если ты снова попытаешься сесть, я положу эти блины тебе на грудь. — По взгляду его темных глаз Бри поняла, что он не шутил.
— Ты влажная, маленькая самка, и горячая. — Он вошел в нее пальцем, всего на дюйм, вызвав приводящие в замешательство взрывы в нервных окончаниях.
С прошлой ночи ее киска была слишком чувствительна, ткани протестовали против его больших пальцев, когда он надавил еще сильнее.
И все же, о небеса, потрясающие ощущения. Ее бедра приподнялись.
— Клянусь Богом, собрания переоценены, — пробормотал он. — Мне это нравится больше. — Он вытащил палец, оставив ее дрожащей от потери.
— Зеб… — Ее тело начало болеть. Гореть.
Прищурив глаза, он изучил ее грудь, затем киску.
— Твои губки не ярко-розовые. Люблю порядок во всем.
