Сиэтл на пороге Новолуния: Бринна Галлахер подпрыгивает от радости, получив приз на конкурсе кондитеров. Внезапно звонок из ресторана сообщает ей о втором и третьем местах — и теперь ее жизнь становится еще более загадочной и опасной.
Его взгляд блуждал, остановился, и он указал туда, где в угловом плинтусе виднелась дыра размером с мячик для софтбола. — Похоже, у нас есть домовые.
— Ну, что же. — Шей медленно улыбнулся. — Нам нужно будет каждый вечер оставлять им сливки и выпечку.
Домовые? Другие? Бри уставилась на дыру.
Оттуда выглянуло маленькое морщинистое личико. Острый подбородок и острый нос. Одно длинное заостренное ухо было загнуто на кончике. Домовые — и они приходят только в том случае, если люди свили там семейное гнездышко.
Глава 35
Шей поднял глаза, когда в кабинет вошла Брианна. Губы опухли, шея и щеки поцарапаны. Она выглядела красивой… и уставшей. Они с Зебом не давали ей спать последние две ночи, чтобы у нее не было сомнений в том, что им нравится делить ее.
На самом деле, ему вообще было трудно выпускать ее из постели. Он хотел ее и раньше, но с новой альфа-связью он становился твердым всякий раз, когда улавливал ее запах.
— Ты рано приступил к бумажной работе. — Она улыбнулась ему. — Это не может подождать до вечера?
— Нет. — С тех пор, как она переехала, у них выработался распорядок дня.
Он занимался бумажной работой в библиотеке, где Зеб читал, а Брианна собирала паззл. Пока Шей работал, они обсуждали дела, строили планы и делали заказы по каталогам. Брианна и Зеб спорили о модернизации домика и хижин.
Шей не знал, насколько важен дизайн дверной ручки или кухонной защелки, но он никогда не уставал их слушать.
— Сейчас новолуние, поэтому нам с Зебом нужно патрулировать. Ты останешься с Энджи?
Ее лицо побледнело так, что веснушки выступили на нем крошечными пятнышками.
— Я забыла. Хотела забыть. Вы же будете осторожны, правда? — Ее глаза выражали страх за них и согревали его сердце.
Сколько времени прошло с тех пор, как кто-то в последний раз беспокоился о нем?
— Будем. — Он обошел стол. Притянув ее к себе, он прижал ее мягкое тело к своему, пока их дыхание не участилось и не слилось в унисон, и их сердца не забились вместе.
— A chuisle mo chridhe, — пробормотал он.
Она потерлась лбом о его грудь.
— Ты и твой гэльский. Переведёшь?
— М-м-м. — Ты — пульс моего сердца. — Что-то вроде «милая». — Он поцеловал ее, желая произнести эти слова вслух.
Но он должен подождать. Зеб посетит сегодня меченосца, и тогда они все сделают правильно. Брианна заслужила, чтобы все было сделано правильно.
