Сиэтл на пороге Новолуния: Бринна Галлахер подпрыгивает от радости, получив приз на конкурсе кондитеров. Внезапно звонок из ресторана сообщает ей о втором и третьем местах — и теперь ее жизнь становится еще более загадочной и опасной.
— Брианна, Зебулон и Шеймус — твои спутники жизни?
Ее взгляд остановился на двух сверкающих полосах, ее сердце было слишком переполнено, чтобы сдержать радость, которая вылилась в ее слова.
— О, да, так и есть, — прошептала она.
Вспышка удовлетворения на лице Калума исчезла слишком быстро, чтобы она могла быть уверена в том, что видела. Он отпустил ее руку. Когда чернота в его глазах стала серебристо-серой, он отодвинул баррикаду из козел в сторону.
Бри перестала дышать, слыша только учащенное биение своего сердца.
— Козантир? — спросил Шей после долгой паузы. Он был таким храбрым. — Значит, мы прощены?
— Да. — Губы Калума скривились. — Херне не встанет между женщиной и ее спутниками жизни. У Матери были бы его… рога. — Его рот изогнулся в настоящей улыбке. — Кахиры, Брианна, добро пожаловать домой.
Когда облегчение охватило Бри, она пошатнулась.
— Мы можем остаться? Правда, правда можем? — Она обняла Калума и крепко прижала к себе.
Шей ухмыльнулся, когда самки взяли в кольцо свою альфу, и их счастье хлынуло в него, как бурлящий ручей.
Стоя тихо, самцы его стаи ждали, и их поддержка и радость по поводу его возвращения отражалась тихим гудением в его костях.
Встав на ноги и рывком подняв Зеба, он заметил, что владельцы магазинов выносят столы и стулья. Миски и тарелки с едой появлялись из разных машин и магазинов.
Проверив Козантира, который отошел в сторону, чтобы поговорить со своим однопометником, Шей понизил голос:
— Брат, или в Колд-Крик любят смотреть, как их Козантир убивает людей, или…
— Или нас подставил этот гребаный кот, — пробормотал Зеб.
— Ты знал об этой штуке с узами? — сказал Шей себе под нос.
— Черт возьми, нет. — Зеб понизил голос еще больше. — Интересно, как близко мы были к тому, чтобы нас поджарили?"
"Калум повернулся и мрачно улыбнулся им.
— Очень, очень близко.
Шей поморщился. Козантир определенно обладал слухом горного льва. Калум добавил:
— Если бы в Сиэтле что-то пошло не так, Мать не смогла бы вмешаться.
