Сиэтл на пороге Новолуния: Бринна Галлахер подпрыгивает от радости, получив приз на конкурсе кондитеров. Внезапно звонок из ресторана сообщает ей о втором и третьем местах — и теперь ее жизнь становится еще более загадочной и опасной.
— Неплохо, — рассеянно сказал Шей, пытаясь вспомнить всех животных с такими большими челюстями. Не адская гончая — она не оставит жертву в живых. Собака? Медведь? — Нападающий отхватил еще и кусок от твоей ноги? Поэтому ты хромаешь? — Ее лицо побледнело, но пальцы не дрогнули, когда она перезаряжала пистолет.
— Да, поэтому.
Шей отступил назад и позволил ей заниматься. За все свои годы он никогда не видел такой женщины. Достаточно страха, чтобы наполнить озеро и гору решимости, чтобы соответствовать ему.
— Ты начала клониться влево, — отметил он.
Но ее меткость становилась все хуже. Не из-за ее травмы руки, решил он. Но координация была нарушена. Он положил руки ей на плечи.
Она вскрикнула и резко отодвинулась, но слишком поздно. Он почувствовал углубления в мышцах.
— Он укусил тебя и в плечо? — мягко спросил он. Ярость захлестнула его вместе с желанием разорвать на части того, кто причинил такой вред женщине. Этой женщине.
— Да.
— Дай мне пистолет. — Он протянул руку, и через секунду она подчинилась. Он разрядил его, игнорируя протест в ее глазах. — На сегодня ты закончила, девочка. Еще немного, и ты повредишь себе мышцы.
— Но… мне нужно практиковаться. Мне нужно. В любом случае, это мои мышцы.
У нее были самые большие голубые глаза, какие он когда-либо видел, и, клянусь копытами Херне, ей было трудно сказать «нет».
— Ты можешь стрелять каждый день. Но не так долго.
— Я даже не знаю, как долго это продолжалось.
— Смотри. — Он обнял ее за талию и повернул лицом к мишени. Испугавшись в первый раз, сейчас она не была против контакта. Никакого запаха страха, только женский аромат с ноткой ванили. Он наслаждался, обнимая ее на следующее утро после сходки, и ее губы были сладкими.
Что, черт возьми, с ним не так? Человек, помнишь?
Он отпустил ее — плохой волк — и указал на мишень.
— Посмотри на дыры, в самом начале стрельбы и когда у тебя начало получаться. Но этот последний раунд? Твои выстрелы сместились влево, когда тебе стало больно.
Она тяжело вздохнула.
— Ты прав.
— Конечно, я прав. — Он улыбнулся ей и поймал ответную улыбку. — Когда ты начинаешь уклоняться от цели, бросай. С каждым днем ты сможешь тренироваться все дольше.
Она вздохнула.
— Ладно. Звучит неплохо."
"Свободной рукой он убрал ее шелковистые волосы за ухо и провел пальцами по шее. Шелковистая кожа, теплая и влажная, с женским притягательным ароматом.
