Сиэтл на пороге Новолуния: Бринна Галлахер подпрыгивает от радости, получив приз на конкурсе кондитеров. Внезапно звонок из ресторана сообщает ей о втором и третьем местах — и теперь ее жизнь становится еще более загадочной и опасной.
Несмотря на то, что Шей разрезал мишень пополам, она все еще могла попасть в нее, хотя и не была столь точна, как мужчины. Какая жалость, что она не может забрать их с собой в Сиэтл для защиты? Привет, ребята. Не могли бы вы помочь мне упаковать вещи… и, если несуществующий монстр ворвется в дверь, пожалуйста, убейте его. Да, и захватите с собой оружие. Оно вам понадобится. Она закатила глаза, представляя себе их реакцию.
Нет, она вернется в Сиэтл одна. И на этот раз будет более умной. Она остановится в отеле, пока будет подыскивать квартиру.
Если повезет, шум заглушит ее воспоминания о смеющемся, бранящемся голосе Эшли. О ее криках. Моих криках.
Ее дрожь привлекла внимание Элвиса, а затем он принялся лизать ее лицо и шею, смывая ее горе и заставляя хихикать, когда она пыталась отбиться от него.
— Фу, собачья слюна. Это просто отвратительно.
Он одарил ее собачьей улыбкой, высунув язык, совершенно не раскаиваясь.
— Уже поздно, приятель. Нам лучше вернуться. — Последний раз проведя языком по ее подбородку, он спрыгнул с валуна и начал спускаться по тропе.
Следуя за ним, она усмехнулась. Властный пес никогда не позволял ей идти впереди… Что, может быть, и к лучшему.
— Знаешь, я бы, наверное, заблудилась, если бы тебя не было со мной. — Он завилял хвостом в знак безусловного согласия.
— И признаюсь, теперь мне стало проще ориентироваться по местности.
Пес навострил уши. Лучший слушатель, которого она когда-либо встречала.
— Я боялась уезжать из города. — Ее походные ботинки глухо стучали, когда она шла по деревянному мостику. Солнечный свет отражался от ручья и плавил лед на его берегах. — Меня нашли где-то в лесу, по крайней мере, так сказал социальный работник, и с тех пор мне снятся кошмары о том, что я заблудилась.
Несколько минут спустя она улыбнулась при виде своего домика.
Нет, это не было ей домом, лишь хорошим убежищем.
