Сиэтл на пороге Новолуния: Бринна Галлахер подпрыгивает от радости, получив приз на конкурсе кондитеров. Внезапно звонок из ресторана сообщает ей о втором и третьем местах — и теперь ее жизнь становится еще более загадочной и опасной.
— Он крепче прижал ее к себе, и его длинные волосы коснулись ее щек в успокаивающем поцелуе. — Я в порядке. Донал позаботится об… Элвисе.
Она все равно должна проверить. Из уроков Сэнсэя она уяснила, что мужчины никогда не признаются в том, что им больно. Бри попыталась встать, несмотря на хватку Зеба, но мышцы не слушались ее.
— Почему я чувствую себя такой слабой?
— Исцеление использует часть твоей собственной энергии. Какое-то время ты будешь уставать.
— Что?
— Ложись, черт возьми. — Мужской голос.
Бри подняла голову.
Элвис стоял перед ней и Зебом, отвернувшись. Высокий темноволосый мужчина уговаривал собаку лечь, но Элвис не двигался. Он охранял их.
— Черт, Шей, — сказал Зеб и попытался встать, держа ее на руках.
— Отпусти меня, — борясь с хваткой Зеба, Бри начала искать глазами Шея. Он мог бы помочь с Элвисом.
Раздраженно хмыкнув, незнакомец повернулся к Калуму.
— Козантир, он слишком взволнован, так я не смогу ему помочь. Люди ушли. Заставьте его обернуться.
— Шеймус. — Калум ухватился за отвисшую кожу на шее собаки, удерживая Элвиса, несмотря на все его попытки вырваться. Его голос стал глубже, вибрируя, как самая низкая клавиша на церковном органе.
— Трансформируйся.
Пес расплылся, словно его окутал туман, а потом появился Шей, стоявший на четвереньках. Обнаженный. Никакого пса.
— Нет! — Чудовище изменилось также. В ее квартире. Стало человеком. А потом… паника охватила Бри, и она боролась с безжалостной хваткой Зеба. — Отпусти меня!
— Ш-ш-ш.
Она вздрогнула от неожиданности. Шей. Не монстр.
Плечо мужчины представляло собой жуткое, изуродованное месиво. С шеей было еще хуже. Как когда-то у Элвиса.
Слезы жгли ей глаза и катились по щекам.
— Он истекает кровью. Мы должны ему помочь.
— Целитель обо всем позаботится.
Алек положил одеяло на землю рядом с Шеем. — Вот, кахир.
Все еще стоя на четвереньках, с трясущимися руками, Шей не двигался.
Его стально-голубые глаза остекленели, когда он посмотрел на нее и Зеба.
— С ней все в порядке, — сказал Зеб. — Тащи свою гребаную задницу на одеяло и дай целителю сделать свое дело.
Шей откинул волосы с глаз, пристально глядя на нее.
— Я в порядке, — прошептала она.
С тихим стоном Шей рухнул на бок. Белое одеяло на глазах начало перекрашиваться в красный.
— Приступим.
