Сиэтл на пороге Новолуния: Бринна Галлахер подпрыгивает от радости, получив приз на конкурсе кондитеров. Внезапно звонок из ресторана сообщает ей о втором и третьем местах — и теперь ее жизнь становится еще более загадочной и опасной.
Когда ее рука задрожала, бульон расплескался по стенкам чашки.
Подождите. Зеб зарезал это существо, и оно умерло. Значит, монстра можно убить. Возможно.
Она выпила еще бульона, чтобы подкрепиться, затем осмотрела свою укушенную руку. Несколько часов назад она сильно кровоточила, но теперь остались только розовые линии. Сегодня Зеб не хромал. На шее у Шея не было повязок. Этот человек с серебристыми глазами действительно проделал какой-то исцеляющий фокус. Она посмотрела на свою руку и улыбнулась.
На самом деле, я совершенно не против такого исцеления.
Но уж точно не всего остального, особенно превращение Элвиса в Шея. Она нахмурилась. Она ни за что не поверит в это."
"Э-э… Кроме того, она видела собаку и Шея одновременно. Разве нет? Она прикусила губу. Зеб пошутил насчет кастрации, а Элвис зарычал. Пес слушал ее, склонив голову набок, как будто понимал. Боже, она столько всего рассказала Элвису о своем прошлом.
Неужели она попала в сказку — или в кошмар? Она обхватила себя руками. В этом мире были монстры, собаки, которые были людьми, и люди, которые могли собрать плоть вместе.
Бри судорожно вздохнула. Так, ладно. Единственный способ пройти через это — шаг за шагом. Это все равно, что следовать новому рецепту. Она поморщилась. Ее первая буханка хлеба была тверже бетонных блоков, которые она разбивала в карате. Рецепты не всегда срабатывают.
Так, Шей превратился в собаку. Она напряглась. Собака? Или волк? Был ли он оборотнем? Ее сердце бешено заколотилось. Неужели она тоже превратится в существо? Нет, нет, нет. Ее руки сжались в кулаки под одеялом. Но он не укусил ее. Ее дыхание замедлилось. Она была с ним наедине в долгих-долгих походах, и он никогда не причинял ей боли.
Прошлой ночью он напал на чудовище. Пытался ее спасти.
Ее руки медленно разжались. Оборотень он или нет, но она обязана псу и Зебу жизнью.
Откинув одеяло, она увидела кровь на своей толстовке. По ее коже побежали мурашки. Чудовище причинило ей боль. — Он только укусил меня, — прошептала она, — и больше ничего. — Ее самоуверенность не помогла. Она была грязной. Испачканной изнутри и снаружи. Она чувствовала зловоние, исходящее от ее тела. Мне нужно принять душ.
Когда она встала, стены заплясали и закружились.
