Сиэтл на пороге Новолуния: Бринна Галлахер подпрыгивает от радости, получив приз на конкурсе кондитеров. Внезапно звонок из ресторана сообщает ей о втором и третьем местах — и теперь ее жизнь становится еще более загадочной и опасной.
— Что-то сказать?"
"Он изучал ее лицо, заставляя нервничать еще больше.
— Не забудь про сегодняшний вечер. Альфа проводит пробежку, чтобы представить тебя стае.
— Я помню. — Светское мероприятие. Кучка волчьих оборотней выбираются на ночную пробежку. Только она будет голой, если обернется.
Дрожь беспокойства пробежала по ее телу.
— Альфа — это, типа, босс-волк?
Уголок его рта приподнялся.
— Вроде того. Его зовут Герхард.
Немец? Одна из официанток была немкой. Настоящая милашка. И стая звучало неплохо. Как мгновенная семья.
Она скучала по женщинам вокруг. Но там будут мужчины, которых она не знает. — А они… не будут приставать ко мне? Мужчины? — Заигрывать? Насиловать?
Когда он легонько провел костяшками пальцев по ее щеке, она почувствовала покалывание.
— Нет. У нас не хватает женщин. Тебя будут лелеять. Защищать.
— А как насчет с-секса?
— Ты когда-нибудь расскажешь мне, что случилось? — Никогда. Она покачала головой.
Его губы сжались, потом он сказал: — По поводу секса, если самка не хочет, то ничего не происходит.
Он что, шутит?
— Прекрасно, тогда не должно быть никаких проблем. — Слишком хорошо понимая, насколько он близок, она попыталась оттолкнуть его.
Под ее ладонью его кожа туго натянулась на твердых, как камень, мышцах груди. Он был таким горячим. Она отдернула руку.
— Я не люблю мужчин. Я лесбиянка.
Его ноздри раздулись, а глаза весело заблестели.
— Нет, это не так.
— О, как будто ты з-знаешь. — Ее голос дрогнул.
— Я чувствую твой интерес, маленькая самка.
Ее сердце бешено колотилось.
— Ты меня не интересуешь.
— Не лги.
— Я…
Он поцеловал ее. Легкое прикосновение его теплых губ к ее губам. Пауза и он сделал это снова, наклонившись ближе.
Когда шелковистые волосы на его груди коснулись ее, у нее перехватило дыхание.
— Отойди.
— Нет. — Он обхватил ее лицо сильными руками и завладел ее губами, затем ртом, погружая свой язык внутрь, покоряя ее.
Она вздрогнула, сбитая с толку необычными ощущениями, пробежавшими по ее телу. Ее кожа стала чувствительной, напряженной, жаждущей прикосновений… и он это делал.
Когда его язык исследовал ее рот, он погладил руками ее обнаженную поясницу, талию. Его большие пальцы скользнули по груди.
У нее перехватывало дыхание, кости плавились, как масло на раскаленной сковороде.
Он углубил поцелуй, прежде чем отступить.
— Не интересую, ха. — Его голос понизился до хрипоты.
— Я… — О, Боже, она чувствовала влагу на внутренней стороне бедер. Она посмотрела в сторону леса.
