Локи, наказанный вечной зимой, встречает Тони, спасённого ценой собственной жизни. Их история переплетает проклятие и искупление, красоту и боль. Смогут ли они найти спасение друг в друге, преодолев границы между чудовищем и человеком?
Тони не хотел говорить это слишком громко, боясь, что лук Клинта сломается, а Локи покроется льдом, но, если забыть о сглазах, то в темных каменных залах Зимнего Сердца царил дух хорошего настроения и общительности.
С луком в руках Клинт Бартон, которого Тони знал, казался… больше. Ухмылка, какой не было раньше, играла в уголках его губ, энергия в синих глазах говорила, что он сбросил маску безобидного милого парня… пока стрела не встретит цель, по крайней мере. Тогда он вновь улюлюкал и ликовал, к большему развлечению Тони. Все говорит об открытии второго дыхания.
Даже Локи стал немного более общительным, словно обновленная энергия в замке подбадривала и его тоже. Он не пускался изо всех сил бегать вокруг Тони или Клинта, но злость, которая, казалось, настолько слилась с ним, почти отсутствовала, когда они сталкивались. Иногда он даже заговаривал первым, что было своего рода стремительным рывком. Клинт как раз выдумывал причины для надлежащего разговора с ним, и с которым, с точки зрения Тони, можно было повременить. Может, некоторым вещам потребуется немного больше времени, чтобы измениться.
Единственный, кто изменился к худшему, это Наташа. Она и так никогда не была особо общительной раньше, за исключением пьяных разговоров в солнечной комнате и нескольких раз, когда она присоединялась к ним из-за скуки, но с тех пор как Клинт получил лук, а Тони говорил с ней в коридоре, что-то определенно изменилось. Еще более отчужденная и замкнутая, она скрывалась в той щели замка, которую называла домом, появляясь, видимо, только за едой. Тони не понимал ее тихой вялости. И он не единственный, кто заметил такое поведение.
- Думаю, у нее те самые дни, - предположил Клинт за булочкой с кремом, его зубы разорвали мягкое тесто. Рот запачкался белым. - Она, наверное, наверху, скручивает тампоны и прокалывает куклу вуду с моим лицом.
- Ты в самом деле так думаешь? - кочерга в одной руке, виски в другой, Тони рассеяно расшевелил угли вокруг полена. - И разве это любой здравомыслящий человек назвал бы обедом?
- Да ну тебя, мамочка, - Клинт махнул на строй из бекона, омлета, грибов, оладий и, не понятно почему, двух булочек с кремом. - Я мужчина. Чтобы жить, мне нужен белок и сахар. И кстати, почему ты так беспокоишься о Наташе? Десять зеленых на то, что она сейчас в этой комнате, сливается с занавесками. Ты просто делал то, что делаешь.
