Тони по-настоящему надеялся, что он большей частью риторический, потому что у него не было ничего, хоть немного походившего на ответ.
- Может он пытается играть честно, - предположил он, качая головой. - Я не знаю, когда я разговаривал с ним, то был…, - злым? Зверски честным? Черствым ублюдком? - Я не смог сдержаться с ним, в конце концов.
Наташа взяла его руку и крепко сжала. Ее пальцы были холодными. Тони обнаружил, что невольно сжимает в ответ, приваливаясь спиной к стене рядом с ней. Из солнечной комнаты не доносилось ни звука. Ради Клинта, Тони надеялся, что они обнимаются. Беднягу едва ли достаточно обнимали за всю жизнь.
Они стояли в темноте, молча и растерянно, ожидая, когда Локи выйдет и подробно расскажет им что, черт возьми, происходит у него в голове. Появились новые мысли о значении проклятья? Что-то из нечаянно сказанного Тони произвело больше впечатления, чем он замышлял? А может, Локи просто потерял разум, или надежду.
Тони слегка толкнуло, когда Наташа высвободила свою руку. Она была достаточно невысокой, чтобы он мог обнять ее за плечи. Он поступил так не для того, чтобы добиться чьего-то общества или даже ради особого наслаждения физическим прикосновением, просто это был ужасный день, и, честно говоря, в коридоре стоял жуткий холод, как бы он не пытался сделать вид об обратном.
- Ты в самом деле собирался позволить нам переехать к себе домой?
В ее голосе слышалась улыбка, только Тони не был уверен, вызвана ли она весельем или согласием. В любом случае, он в наказание сильнее сжал руку.
- Конечно. Бартон мог бы быть моим мальчиком на побегушках, - Наташа чуть фыркнула.
- Ты знаешь, я думаю, он бы наслаждался, - сухо произнесла она. Примолкла. - И кто я в этой выдуманной общаге?
Ну, тут только один ответ.
- Кто хочешь, пока не прибьешь меня во сне, - за такой ответ Тони заработал мелькание зубов между губами, но он не был уверен, что именно в улыбке. Не то чтобы Наташа когда-либо даже подумает об этом. Склеить его ягодицы - может быть. Но убить? Почти определенно нет.
- Спасибо, - сказала она миг спустя. Тони не ответил; просто нахмурился на стену напротив и молча пожелал людям перестать благодарить его за то, что он хочет сделать.
Последовавшую тишину прервали распахнувшиеся спустя несколько минут двери. Чрезвычайно истощенный на вид лучник появился, пошатываясь, вытирая глаза и выглядя подавленным.
- Вы ничего не видели, никто из вас, - прохрипел Клинт.
- У меня ужасное зрение, - немедленно произнесла Наташа.
- Я пьян, - вставил Тони.
С подозрением оглядев обоих, Клинт фыркнул и оглянулся на солнечную комнату.
- Эмм, он хочет поговорить с Тони, - что-то грустное было в том, как он произнес это, и не хотел встречаться с Тони глазами.