Зимнее Сердце — это острый роман в жанре СИ, где Локи страдает за свои страшные поступки. После того как он выдает королевский титул за личную выгоду и насилие, Один лишает его преступного профиля. Вместо него он приобретает роль заклейменного предателя и самозваного короля. Теперь Локи должен изменить свою судьбу, отказаться от теней мести и войти в мир, где смерть стала обычным делом....
Он мимолетно глянул на Локи и, когда заговорил вновь, Локи услышал правду, как она есть. - Они никуда не путешествуют, никому не отправляют посланий. Игнорируются даже наши делегаты. Они умирают. И Асгард — наше золотое царство застаивается, не меняется. Нет развития, нет идей, нет сдвигов - соглашения с другими царствами крепки, как никогда, но наши связи с людьми затухают, - свет вспыхнул на кончике Гунгнира - сообщение о гневе, какой Локи до своего заключения видел редко. - Фригга читает слишком много вероятностей развития событий, чтобы просчитывать действия, и ни одного, чтобы полагаться на него.
Политика. Перемены. Дипломатия. Все то, в чем, чтобы процветать, крайне нуждается королевство, и Локи в один миг понял, зачем его внезапно посвятили во все мрачные заботы Одина.
- Я так думаю, что просить о приветственном празднике и спокойной ночи сна, слишком много. Быть может, тебе стоило просто оседлать меня, как вьючное животное, каким я являюсь, - когда его отец нахмурился, Локи изогнул бровь, предостерегая Одина отрицать его слова. - Я не какой-то дурак, которым можно управлять. Не надо быть мастером тактики, чтобы понять, что этой долгой прогулкой ты заманиваешь меня на свою сторону, исключительно для того, чтобы убедить свой синекожий козырь исправить твои ошибки.
- Мои ошибки? - глаз Одина вспыхнул белой переливающейся силой, которую он сморгнул секунду спустя. - Ётунхейм отбросило после того, как его короля зарезали асгардским посланцем, а энергия радужного моста уничтожила руины их последнего великого храма. Вся история лежала в этом дворце памяти - в этом последнем великом месте их силы.
- Гордость, - бросил Локи, игнорируя его слова. - Или ее остатки? Как ты приписываешь это к моим действиям? Давай, позволь мне засвидетельствовать твое самооправдание.
Один зарычал на него; старые слова, что-то, что даже всеобщий не мог передать. Хлещущие змейки яркой силы сорвались с Гунгнира. Не те пылающие потоки, которыми они могли быть, но достаточно. Более чем достаточно.
