Зимнее Сердце — это острый роман в жанре СИ, где Локи страдает за свои страшные поступки. После того как он выдает королевский титул за личную выгоду и насилие, Один лишает его преступного профиля. Вместо него он приобретает роль заклейменного предателя и самозваного короля. Теперь Локи должен изменить свою судьбу, отказаться от теней мести и войти в мир, где смерть стала обычным делом....
- Ох, это было немного грубо, тебе не кажется? – бойко ответил он. Успокой ее, Тони. – Шесть часов заключения и ты клеймишь его чудовищем? Что он сделал, конфисковал твою Bluetooth-гарнитуру?"
"- Ты не понимаешь, - Пеппер вытянула руку через прутья и схватила его. – Никто не уходит отсюда живым, Тони. Таковы правила.
Какое-то время Тони смотрел на нее сквозь решетку.
- Меня это не волнует, - категорично ответил он. – Я избавлю тебя от этого сборища уродов. Кстати, как ты вообще здесь оказалась?
- Я не знаю, я подняла капот и только обернулась – там была птица и я…, - она умолкла и уставилась на него через прутья решетки, словно и в вправду первый раз увидела с тех пор, как он вошел в башню.
Пронизывающий сквозняк обогнул спину. Глаза Пеппер перед ним стали совсем прозрачными.
- О, Боже, - прошептала она, глядя куда-то за его плечо. Ее глаза заблестели от свежих слез. – О, Тони.
Звериное рычание заполнило каменную башню.
И раздавалось оно прямо за его спиной.
Порыв арктического воздуха обдал затылок. С другой стороны клетки, почти затухая, оплыл факел. На стенах в неистовом танце кружились тени. Фонарь у его ног погас до тусклого голубого свечения. Даже ради спасения своей жизни Тони не мог обернуться.
Он и раньше боялся. Боялся боли, боялся смерти, боялся одиночества. Но сейчас он не боялся. Не паниковал. Он испытывал обездвиживающий, слепой ужас, и не мог обернуться.
- Я… просто хочу забрать ее отсюда.
- Она проникла в частные владения. Она остается, - смещавшееся дуновение вновь нахлынуло на плечи Тони. Кажется, это… хозяин расхаживал позади. Его голос звучал грубо и хрипло. По нему нельзя было угадать возраст.
- Она просто потерялась.
- Как и все остальные. Она остается.
- Я не…
- Она проникла в частные владения! Она остается! - слова прорычали ему в спину, сопровождая треском раскалывающегося льда.
- Ей тоже, - может, эти слова прозвучали как мольба. Тони смотрел на свои пальцы, которые до побелевших костяшек вцепились в решетку на двери камеры. – Никому из нас здесь не место – где бы мы ни находились.
Долгую и напряженную минуту из-за спины Тони не доносилось ни звука.
