Зимнее Сердце — это острый роман в жанре СИ, где Локи страдает за свои страшные поступки. После того как он выдает королевский титул за личную выгоду и насилие, Один лишает его преступного профиля. Вместо него он приобретает роль заклейменного предателя и самозваного короля. Теперь Локи должен изменить свою судьбу, отказаться от теней мести и войти в мир, где смерть стала обычным делом....
- А теперь посмотри на себя. Цена моей надежды.
Тони глянул на свои руки.
- Это просто предупреждающий выстрел. Прекрати эту театральность, - его слова были небрежными, но в желудке копошилась вина. Это он сделал? И такой результат? Вовсе не покорность заставила его заинтересоваться; в основном он считал, что в лучшем случае был забавляющим раздражением. Любопытным. Он никогда не собирался изменять Локи. Всего лишь хотел проверить его границы. Потыкать в уязвимые места. Бросить вызов. Локи - грозная сила, и замкнутое, питающее к себе отвращение, ледяное существо.
- Тогда обращай внимание на предупреждения, - хватка на запястье ослабла и скользнула прочь. Мягкая зелень, опадая, пощекотала кожу. На ресницах Локи осели снежинки.
- Я не силен в приказах, - потянувшись больными пальцами, Тони прошелся тыльной стороной ладони по векам Локи, смахивая снежинки. Ничего не произошло. Морозная корка не растаяла, кожа под ней была как лед, но ничего не обожгло Тони. Тело Локи приспособилось.
Локи застыл под прикосновением, но широко распахнутые глаза говорили, что он понял, что произошло. Он схватил руку Тони, когда тот потянул ее обратно, когти слегка кольнули бледную кожу запястья. И снова ничего, кроме холода. Никакой боли.
На кончике языка у Тони вертелись слова “я же говорил”, но они казались немного лишними, принимая во внимание болезненное облегчение на лице Локи, когда тот уставился на то место, где соприкасалась их кожа. Это не так уж много означало, но, может, то уединение, которым окружил себя Локи, было вовсе не из-за его стремления к одиночеству.
Или еще что-нибудь, но все мысли начисто вымело, когда Локи склонился и прикоснулся к ноющим кончикам пальцев губами, согревая покрасневшую кожу теплым дыханием. Чужие, алые глаза, что встретили его взгляд, были печальными, но искренними.
Тони потерял дар речи. Это извинение; покоряющее, ужасное, душераздирающее извинение, и он не знал, что сказать.
Оставшийся путь к замку они прошли в тишине, но в какой-то согревающей тишине.
Тридцать секунд спустя Тони споткнулся об скрытый под снегом камень. Пара когтистых рук мгновенно подхватила его и удержала на ногах.
