Автор
В суровую зиму север пережимает холодом. Люди, спасаясь от заморозков, устремляются к легендарному Алтарному в надежде найти спасение. Но путь караванов полон опасностей, а сам Алтарный борется с собственными бедами. История о выживании и поиске надежды в условиях природного апокалипсиса.
— Укубея Квесихулу, — глянув на него, уточнил Кукушкин.
— Алия говорит, это на зулу… — Хир-Си указал на одну из трёх закутанных в одежду фигур. — Переводится как «ставка вождя».
— Значит, японцы и африканцы. Думаю, там хватает людей. И все они где-то тут, рядом с нами… — кивнул Кукушкин. — А если вы справитесь, к нам придут восемь с половиной тысяч новых поселенцев! Восемь тысяч с половиной спасённых жизней! Нам надо послать самых зубастых, самых вооружённых. Надо просто привести беженцев сюда. Пробить к ним дорогу, стрелять в опасных тварей… И тогда они дойдут сами!..
Все сидящие мрачно смотрели себе под ноги. Дураков среди нас не было. Все дураки умерли ещё в первые дни. А те, кто выжил, понимали, что это «ж-ж-ж» неспроста… В лучшем случае, удастся уберечь багов. В худшем, мы просто не вернёмся своим ходом. И, к тому же, останемся без оружия.
— Сразу, как наберётся нужная сумма на репликацию, я отменю налог! Совсем отменю! — поднял на нас уставшие глаза Кукушкин. — До конца зимы никаких налогов! А потеря оружия и патронов… Да там такая награда, что можно всё заново купить!..
— Даже того, что есть, может не хватить… — хмуро заметил Дунай. — Я бы и на красную опасность сейчас идти не решился, не то что на алую. Тиранозад — и тот был только красный…
— Знаю… Но нам нужны эти люди. И нужен этот контракт. И награды за него очень нужны, — тяжело вздохнул мэр. — Это риск! Серьёзный риск. Но мы должны рискнуть!
— А вот тут я соглашусь! — неожиданно вмешался отец Фёдор. — На награды мне, если честно, плевать. Но люди… Восемь тысяч человек… И что, бросить их на произвол судьбы? Сколько из них выживет? А если никто не выживет? Сколько у нас сейчас население города, Дмитрий?
— Если со всеми факториями считать? — уточнил Кукушкин. — Четырнадцать тысяч восемьсот человек.
— Я, как вы знаете, человек верующий. И мне приходится во многом сомневаться из того, что наши учёные напридумывали… — заметил отец Фёдор, проигнорировав громкое фырканье Семёна. — Но даже я понимаю: четырнадцать тысяч — очень мало для нашего выживания.
— Человечество возрождалось с двенадцати тысяч! — тут же возразил Семён.
— Это было другое человечество, даже по вашим данным! — усмехнулся в бороду отец Фёдор. — Эти люди постоянно плодились и размножались. Полтора года — и новый ребёнок!
— Большинство из них гибло в детстве! — не согласился Семён. — И репродуктивный период заканчивался рано, лет в двадцать пять.
