Автор
Пятнадцать дней — вот сколько выстояло поселение из десятков миллионов человек, когда свет вырубили. Успехом всё это считают жителями только до тех пор, пока они не осознают, насколько быстро город трансформируется в арену битвы за жизнь и силы. В каждой двери — инстинкт самосохранения, каждое движение соседа — риск биться с другими за остатки необходимых ресурсов. Осталось ли время на планомерное изгнание, или уже слишком поздно задумываться о спасении?...
Я посмотрел на сидящих у костра командиров… И в душе такая злость взыграла на то, что они сидят и мнутся, что я, не выдержав, рявкнул:"
"— Ну и чего сидим-то?! У нас тут день будет длиться вечно, пока мы дела не закончим?! Встаём и пошли! Нужно, чтоб у человека было хотя бы три-четыре тысячи баллов. У кого есть — вызывает капсулу. Им ведь сюда ещё лететь!
— Это приказ? — глянув из-под бровей, уточнил Пустырник.
Видимо, вспомнил, что номинально Кукушкин назначил меня главным.
— Это приказ, — кивнул я, плюнув на сомнения.
— Жестоко… — заметила Кострома.
— Это рационально! — отрезал я. — Иначе зря мы сюда с вами шли.
Командиры начали потихоньку расходиться, молча поднимаясь со своих мест. И только отец Фёдор задержался. Он ещё немного постоял, перекатываясь с пятки на носок, а затем спросил:
— А можешь ли ты, сын мой, гарантировать, что большая часть капсул переживёт эту ночь?
— Ваша группа присоединилась к нам недавно, — ответил я.
— Нет, ты не прав! — внезапно возразил священник. — Мы присоединились, значит, обязаны. И дело ты придумал хорошее… Но что, если сюда придёт очень много этих существ. Что тогда?
— Тогда я знаю, как их отвлечь! — ответил я, посмотрев в глаза священнику. — Знаю и отвлеку.
— Что ж, тогда я твой приказ полностью одобряю… Я бы всё равно подчинился, но теперь рассчитывай на мою полную поддержку! — священник ушёл, что-то напевая под нос и хрустя снегом, а я остался сидеть.
И было мне немного тошно… Наверно, из-за того, что я заставляю людей идти на самый страшный для колониста риск. Но я не просто заставлял их рисковать. Я собирался рисковать и сам. Надеюсь, это меня и впрямь как-то оправдывает…
Дневник Листова И. А.
Триста шестидесятый день. Самая страшная ночь.
Сложнее всего оказалось расчистить снежные завалы, чтобы для капсул хватило места. Когда люди ютятся в небольших шалашах, всем уместиться — не проблема. Но стоит только перенести капсулы… Вот тут и начинаются проблемы.
И даже первая сотня наших капсул едва уместилась в те пятачки, которые сейчас занимали беженцы. Между ними просто не было места, чтобы впихнуть ещё. Пришлось пустить людей и багов на расчистку дополнительных площадей. Трудились все, не покладая рук и лап. А капсулы всё прибывали и прибывали.
Мы строили лагерь вокруг форта.
