Автор
Пятнадцать дней — вот сколько выстояло поселение из десятков миллионов человек, когда свет вырубили. Успехом всё это считают жителями только до тех пор, пока они не осознают, насколько быстро город трансформируется в арену битвы за жизнь и силы. В каждой двери — инстинкт самосохранения, каждое движение соседа — риск биться с другими за остатки необходимых ресурсов. Осталось ли время на планомерное изгнание, или уже слишком поздно задумываться о спасении?...
Мы спасаем свой дом, который против «богомолов» почти беззащитен. И чем лучше я буду стрелять, чем больше «богомолов» завалю — тем больше шансов у Алтарного.
— Если какой-то из этих синих подберётся слишком близко, отходи! — напомнил командир. — Мы прикроем. Ляжем, но прикроем.
Я снова кивнул. В моём десятке половина участников — бескапсульные. Те самые люди, которые только что лишились страха смерти. Они сейчас готовы были костьми лечь за город, подаривший им бессмертие.
У них, видевших, как клонируются другие люди, нет никаких сомнений, их ли клонирует репликационный комплекс или нет.
— На севере уже началось… — заметил один из бойцов.
Шума сражения мы не слышали. Ветер выл оглушительно, унося все звуки куда-то на север. Но, судя по тому, как упал на снег один из «богомолов», там уже открыли стрельбу.
У нас, с запада, врагов тоже было много.
«Богомолам» ведь наплевать, кого жрать — своих тоже можно. Вот и стараются между стаями держать дистанцию, чтобы не вызывать «дружественную» агрессию. Но наш враг пока ещё не подобрался близко. Ближайшая стая — метрах в двухстах от нас. В трёх-четырёх прыжках.
— Между прыжками секунд пятнадцать! — крикнул дозорный, заметивший, что «богомолы» начали наступать.
— Поняли, парни? Как приземлится, есть пятнадцать сек, чтобы брюхо расковырять! — прорявкал командир.
— Это если получится! — широко улыбаясь, хмыкнул один из бойцов.
— А ты постарайся! — посоветовал командир. — Всё, готовность! Стоим!
Один из «богомолов» напротив нас совершил длинный прыжок и, приземлившись в глубокий снег, на секунду замер. Будто специально для моего удобства, потому что его полёт я отслеживал через прицел. Я плавно надавил на спусковой крючок, и винтовка ткнулась в плечо, посылая пулю.
— На, сука! — радостно сообщил дежурный, когда моя цель, потеряв кусок башки, ткнулась в снег.
— Хорош!
Не слушая одобрительные крики бойцов и сообщение СИПИНа о награде, я поймал в прицел следующего «богомола», дождался, когда тот приземлится и выпростается из снега — и выстрелил. Не так удачно, как в первый раз, но главное — попал. «Богомол» забился в снегу, истерично дёргая конечностями."
"Позади начали включаться прожектора, выхватывая из темноты пустые территории Нижнего города.
