Автор
Пятнадцать дней — вот сколько выстояло поселение из десятков миллионов человек, когда свет вырубили. Успехом всё это считают жителями только до тех пор, пока они не осознают, насколько быстро город трансформируется в арену битвы за жизнь и силы. В каждой двери — инстинкт самосохранения, каждое движение соседа — риск биться с другими за остатки необходимых ресурсов. Осталось ли время на планомерное изгнание, или уже слишком поздно задумываться о спасении?...
— Надо поговорить!
— Не вопрос! — отозвался я. — Только нам надо обойти этот песок…
— Само собой…
Через двадцать минут мы все уже сидели у костра, за деревянным столом. Глава пришлых, которого звали Джошуа Петерсон, взял переговоры в своих руки. И оказался гораздо более сговорчивым, чем священник. Он, кстати, теперь в переговоры не вмешивался. Только переводил, изредка хмуря брови.
Если честно, мне отец Фёдор со своей паранойей даже импонировал. Наверняка у него тоже есть правила колониста, и первое из них — не доверять чужакам.
— Значит, дальше мы не пройдём? — едва мы уселись, первым делом уточнил Джошуа.
— Ну почему? — удивился я. — Пройти вы можете. Мы за проход плату не берём. Пока, во всяком случае. Но зачем вам это? Последние плодородные земли южнее реки мы считаем своими. И если вы поселитесь там, рано или поздно случится конфликт. А если уйдёте на юг на пару недель — там не будет пропитания вашим животным.
— Настолько всё плохо? — уточнил Джошуа.
— Там начинается пустыня. Мы как-то заходили далеко на юг… Через две недели пути уже попадаются первые песчаные дюны. И с водой проблемы. А потом начинается сплошная пустыня, и там уже выжить — целая история. К нам приходили люди из южного полушария. Они еле добрались. Шли ночью, пережидали днём в укрытиях…
О том, что это были работорговцы и пришли они, по сути, нас захватывать, я пока не стал рассказывать. И без того выдавал почти секретные сведения первым встречным… Но я был откровенен не просто так.
— Вы говорили про север и восток, — вспомнил Джошуа. — А что на западе? Тоже горы?
— Там невысокий и не очень широкий хребет. А за ним — море.
— Море? — оживившись, воскликнул отец Фёдор.
— Мар? — вторил ему Джошуа.
— Да, возвышенность обрывается в море. Там тоже наши земли. И даже к северу от реки — наши. Японцы здесь недавно. Они пока потеснили нас за реку, но мы и туда вернёмся.
— Да ещё бы вы такие места отдали!.. — буркнул отец Фёдор, но замолчал под укоряющим взглядом Джошуа.
А дальше посыпались новые вопросы, и опять, и снова… Я решил не давить. Надавишь — люди испугаются и сбегут. Поэтому я честно отвечал, ничего особо не скрывая. Ну, кроме расположения открытых нами месторождений.
Я рассказал историю своей группы — о том, как мы пришли в Алтарное и поселились там.
