Автор
Пятнадцать дней — вот сколько выстояло поселение из десятков миллионов человек, когда свет вырубили. Успехом всё это считают жителями только до тех пор, пока они не осознают, насколько быстро город трансформируется в арену битвы за жизнь и силы. В каждой двери — инстинкт самосохранения, каждое движение соседа — риск биться с другими за остатки необходимых ресурсов. Осталось ли время на планомерное изгнание, или уже слишком поздно задумываться о спасении?...
— Так это… Я отчёт только на одной стороне каждого листика писал! — пояснил я, ломая все планы мэрскому угоднику. — На другой ты можешь что-нибудь накарябать… Или нарисовать что-нибудь! Вот, того же Ольшу, например! А то он сипит как-то странно… Не дай Бог помрёт, и забудем мы его светлое прекрасное лицо!.. А так хоть на портрете останется.
— И ты… Ты… — Кукушкин чуть не задохнулся от возмущения, а потом отдышался и снова как заревёт: — Ты при нашем дефиците бумаги использовал только одну сторону листа?!
— Эй, это официальный документ! Всё должно быть чин чинарём! — я не выдержал серьёзного тона и заржал.
Кукушкин перестал орать и тоже заржал, покачивая головой. А потом взял первый лист отчёта, перевернул его и стал что-то писать.
— Бюрократ ты, Вано! Вот уж от кого не ожидал… — усмехнулся он, после чего поднял лист и показал мне и Ольше.
На листе был выполнен виртуозный огуречик с четырьмя палками, на двух из которых виднелись чёрточки поменьше. А ещё у огуречика была круглая голова — с палочками там, где должны быть волосы.
Но самое главное — выражение лица! Оно очень напоминало сразу две вещи: картину «Крик» и зависшего рядом со столом Ольшу.
— Во! Это, Ольша, ты! В историю войдёшь! — гордо пообещал Иваныч. — Художественную, политическую… Ну и историю бюрократии, которую вот этот наш бюрократ развёл!
«Вот этим» бюрократом снова оказался я. Пришлось возмущаться:
— Какой я бюрократ, ваще?!
— Образцово-показательный! — снова бессовестно заржал Кукушкин.
— А-а-а-а! — сипло выдохнул Ольша и, схватив отчёт и лист из рук Кукушкина, бросился на выход.
— Стой! Я ещё не прочитал! — возмутился мэр. — Куда пошёл?!
— Подшивать! — донеслось из-за стены.
— Всё, потерян мой помощник… — вздохнул Иваныч. — Будет сидеть и нюхать твой отчёт, пока не достигнет высшего пика наслаждения… Так, мы отвлеклись! Где моя бумага? Сколько сможешь поставлять? Когда ждать первую партию?
Я аж ладошками от мэра отгородился:
— Стоп-стоп-стоп… Ну ты мне такие вопросы задаёшь! А у нас только первая опытная партия готова.
— Вано, это всё фигня! На такой план тебе никто финансирование не даст! Давай сначала!.. И вообще, ты вот правильно написал отчёт на одной стороне! Но почему другую оставил пустой?!
— Так я… — я хотел повторить, что специально, чтобы там Кукушкин Ольшу нарисовал, но понял, что мэр надо мной издевается.
И с подозрением уставился на него.
