Автор
Пятнадцать дней — вот сколько выстояло поселение из десятков миллионов человек, когда свет вырубили. Успехом всё это считают жителями только до тех пор, пока они не осознают, насколько быстро город трансформируется в арену битвы за жизнь и силы. В каждой двери — инстинкт самосохранения, каждое движение соседа — риск биться с другими за остатки необходимых ресурсов. Осталось ли время на планомерное изгнание, или уже слишком поздно задумываться о спасении?...
— А как наши охотники сейчас за добычей ходят? — удивился я. — Получают лыжи, и вперёд, навстречу приключениям! Вот и вы лыжи получите."
"Это, правда, были не совсем лыжи… Просто широкие доски со слегка загнутыми концами. Доски крепились к ногам ремешками, на практике оказавшись лишь чутка удобнее, чем снегоступы. И всё равно, это был большой шаг вперёд — для нашего-то первобытного человечества!
Игнорируя стоны и жалобы, я ещё раз объяснил задачу. И даже предупредил, что часть отряда будет на верховых животных, которых Паша и его мушкетёры уже не застали.
А потом, наконец-то выдохнув, отправился за тем, за чем вообще-то и приехал.
Когда я задумывал вырастить семена, то думал, что большую часть времени буду где-то в Алтарном. Или вообще прямо тут, в Западной фактории. И, само собой, я тогда не собирался ни в какую экспедицию! Но Вано — парень сообразительный и предусмотрительный. Поэтому, уходя, я назначил людей, ответственных за будущий урожай.
— Дверь на ночь забыли закрыть! — робко пояснила Лида, одна из ответственных. — Это Миша Кругов напортачил, защёлку не задвинул… Вот ближайшая к двери рассада и помёрзла за ночь. А в остальном всё в порядке! Я вчера проверяла!
— Да ничего не в порядке! — вдруг подал голос этот самый Миша Кругов. — Там уже всё созрело! И перезреет скоро! А ещё ей света не хватает. Некоторые ростки вянуть начали!
— Некоторые? Не все? — радостно уточнил я.
— Есть пока… — кивнул парень.
Теплицей для гороха был обычный сруб. Простенькое здание с широкими окнами, затянутыми плёнкой. Я, правда, не вникал в подробности появления плёнки… Знал только, что она животного происхождения. А откуда именно её взяли — в принципе, мне без разницы.
На ночь окна в теплице закрывали ставнями. А днём через них поступал внутрь свет. Вообще-то изба изначально не была теплицей… Она была экспериментальным рабочим цехом.
Посаженный мной горох выглядел как-то… В общем, не так весело, как его дикие собратья, с которых мы собирали урожай. Он имел более жёлтый оттенок, грустно клонился к земле — и вообще выказывал все признаки скорой гибели.
