Автор
Пятнадцать дней — вот сколько выстояло поселение из десятков миллионов человек, когда свет вырубили. Успехом всё это считают жителями только до тех пор, пока они не осознают, насколько быстро город трансформируется в арену битвы за жизнь и силы. В каждой двери — инстинкт самосохранения, каждое движение соседа — риск биться с другими за остатки необходимых ресурсов. Осталось ли время на планомерное изгнание, или уже слишком поздно задумываться о спасении?...
— Девушку надо не на совещания приглашать, а на свидания!
Но всё же обхватила руками меня за шею. И оказалась совсем даже не тяжёлой! Главное — идти ровно, не дёргая своей драгоценной ношей.
Но всё-таки странную она тему для разговора выбрала…
Если бы мне полоснули по животу, чуть не распоров до потрохов — я, наверно, меньше всего думал бы о свиданиях. Тем более, Кэт явно было больно, хоть она изо всех сил старалась этого не показывать.
В общем, намёк про свидание я временно решил пропустить мимо ушей. Не время для романтики! Поэтому я пробормотал сам себе:
— Ну, поехали… — и попытался сдвинуться с места.
И у меня даже получилось! Пусть идти предстояло медленно, да и вымотался бы я изрядно — но до участка точно дошёл бы!
Но не успел я протащить свою ношу и десятка шагов, как из-за капсул замелькал свет фонарей. А потом показались наши бравые полицейские во главе с Вавасем:
— Всем стоять!.. Не двигаться!.. Полиция!..
Не обращая внимания на их угрозы, я расплылся в улыбке и радостно заявил:
— О! Наконец-то! Вот вы-то мне и нужны!
А потом задумался: нужны ли? Я вроде бы и сам справился…
Глава 11
Однозначно беспорядочная
Дневник Листова И.
Триста тридцать четвёртый день. Доставка арестантов.
— Так… И что у нас тут? — Вавася нахмурился, уперев руки в бока и грозно оглядываясь.
— Арестуйте этого умника, быстрее! Он мне чуть стекло не выбил из револьвера! — сразу же подала из своей капсулы голос «коза».
— Какого умника? — не понял полицейский.
— Который с револьвером! — отозвалась эта настойчивая в своей злобе дама.
Загвоздка была в том, что револьвер я уже спрятал под куртку, чтобы Кэт двумя руками держать. И полицейские из всего оружия видели только мачете и нож, валявшиеся на земле.
Пришлось самому пояснить, как дело было:
— Вавася, ты эту тупую свидетельницу не слушай! Она, видишь ли, существо ущербное и обидчивое! Я тебе сейчас всё сам расскажу. Вот этот урод в маске зачем-то похитил нашу Кэт и притащил к себе в капсулу! — кивнул я на два больших свёртка, лежащие на земле.
— А который тут в маске? — спросил Вавася, с интересом окидывая взглядом свёртки.
— Вот тот, который в правом кульке! — пояснил я.
— А в левом куске кожи тогда кто? — почесав за ухом, уточнил полицейский.
— А в левом куске — какой-то доброхот, который на его защиту полез! А может, и не доброхот, а вообще сообщник… Кто знает? — объяснил я.
— А-а-а-а… Ну тогда ладно, разберёмся! — кивнул Вавася.
