Автор
Пятнадцать дней — вот сколько выстояло поселение из десятков миллионов человек, когда свет вырубили. Успехом всё это считают жителями только до тех пор, пока они не осознают, насколько быстро город трансформируется в арену битвы за жизнь и силы. В каждой двери — инстинкт самосохранения, каждое движение соседа — риск биться с другими за остатки необходимых ресурсов. Осталось ли время на планомерное изгнание, или уже слишком поздно задумываться о спасении?...
— Вано, подъём! Труба зовёт! — навис он надо мной, как грозовое облако.
— Меня никуда не зовёт… — сонно отмахнулся я.
— Зовёт-зовёт! — настаивал Кукушкин. — На совещание к мэру! Я, кстати, тоже заскочу…
— Ну раз ты тоже обещаешь прийти… Тогда ладно! — зевая, согласился я.
На улице было холодно. Нет, не так… Там было очень холодно! От порывов зимнего ветра не спасал даже обогрев комбинезона. Он, правда, и работал уже еле-еле… Заряда в одежде хватало на несколько дней, а потом надо было на сутки положить её в хранилище.
Посмотрев, как ветер гоняет позёмку по площади, я поёжился и натянул поглубже капюшон. А затем неохотно потопал за Кукушкиным в сторону мэрии. Удивительно, но Иваныч никаких признаков, что ему холодно, не выказывал. Разве что нос у него слегка покраснел на морозе.
Пока шли по улицам Алтарного, где уже вовсю орудовали бригады дворников, разносчиков и доставщиков, я успел составить план на день. Всего в этом чудесном плане было три пункта: дойти до места совещания с Кукушкиным, вырваться с этого совещания — и запереться в капсуле, чтобы больше никуда не выходить.
Правда, я быстро вспомнил, что где-то в полицейском участке остался спать Русый. А значит, на обратном пути придётся зайти и забрать его оттуда. Иначе этого лентяя можно потом ещё неделю не увидеть: вряд ли у кого-то из городских полицейских хватит смелости его будить. А если Русого не будить — он так и будет дрыхнуть.
В мэрии было холодно. Но гораздо теплее, чем на улице. Рядом с кабинетом Иваныча уже дежурил Ольша.
— Ольша, сейчас, подожди… Вано, так! Баллы за ваши сельхоз победы Алтарное получило! А вот я пока не получил бумаги и горох! Что с ними?
— Горох тебе вышлю… Хоть сразу, как в группу вернусь! — ответил я. — А по бумаге надо ещё прояснять вопрос. Я только в себя пришёл, а уже в эту мутную историю с пропажей Кэт вляпался…
— Мутная она или нет, но хорошо, что закончилась!.
— Если он маньяк, то какой смысл его показательно наказывать? — удивился я. — Чтобы другие с ума не посходили, что ли? Думаешь, это так работает?
— Вопрос… Интересный вопрос! — снова вздохнув, согласился мэр. — Но люди ещё до карантина перешорохались из-за него… Теперь надо показательно всех успокоить.
